Удирающему от «Марии» судну было сложней, оно шло круто к ветру, и если бы это была не паровая шхуна, которую опознали приблизившись, то погоня бы от силы на час затянулась, а так потратили два часа,и дольше бы провозились, но всё те же обрезки якорной цепи с «Негибкого» попали удачно и трубу паровой машины снесли и заодно Грот-парус разорвали. Через полчаса, когда «Мария» подошла на расстоянии в два кабельтовых, со шхуны, огрызнулись залпом из трёх орудий небольшого калибра. Все три ядра попали в борт и одно даже пробило прочный корпус новенького английского шлюпа. На этом успехи американцев закончились, так как три бомбы, посланные с Марии, разорвались на палубе и смели с неё всех, кто там находился. Было проще имей под рукой фон Штольц калмыков снайперов, те бы просто выбили прислугу у орудий. Капитан второго ранга даже усмехнулся. Раньше и не слышал о таком способе вести бой в море, а вот теперь нет калмыков и словно одну руку оторвали.
Отправленный вельбот с призовой партией, добил раненых и выкинул с палубы мертвых в море. Из команды в живых осталось девять человек. Они и сообщили, что это
как раз и есть та самая шхуна, что китайцев везёт. Все сто человек у них в трюме. Чуть меньше, двое умерло. И чем-то они болеют. В смысле — китайцы многие болеют.
— Нет, это не холера. Их не рвёт и нет поноса. У них жар, — выживший в бою судовой врач, развёл руками, — Я не знаю, что это за болезнь. Но из экипажа никто не заболел.
Событие шестьдесят седьмое
Пусть мой враг будет силен и страшен. Если я поборю его, я не буду чувствовать стыда.
Индейская мудрость
— Неужели вы перебили целое племя? — капитан второго ранга фон Штольц выкатил глаза. Не удивление, а скорее испуг в них читался.
Дондук дёрнул тонкие губы в усмешке, но тут же пальцами помассировал щеку, чтобы её скрыть, дескать — тик, дёргается рожа от усталости.
— Что вы, господин капитан второго ранга. Мы стреляли только в мужчин с оружием, которые при этом на нас нападали. Всё пошло не по плану. Из этих индейцев, что с нами пошли, диверсанты и разведчики, как из меня певица в Большом театре. Ума не приложу, как только они охотятся. Идут по лесу с треском, с шумом, словно стадо диких кабанов. Нет, чтобы кусты обойти или аккуратно руками ветки раздвинуть, нет, прутся напролом. В общем, нас заметили ситкинцы, успели вооружиться, и напали на подходе к их посёлку. Привал
у нас был небольшой. И будь там одни стикинцы, так и перебили бы всех. Сидят, лясы точат, оружие рядом валяется. Чего местные их боятся, эти индейцы должны себя боятся, настолько они к жизни не приспособлены?
— Так, как так получилось, что всё племя ситкинцев уничтожено, сотни человек и мужчины, и женщины?
— Дикари-с.






