Оставив корабль контрабандистов в покое пока, капитан-лейтенант переключил внимание на артиллеристов. Те остужали как раз уксусом стволы орудий, и даже до мостика вонь добралась. Каково там, прямо у орудий, артиллеристам дышать?! Махнув и на них рукой, Кох двинулся к расположившимся уже вдоль фальшборта калмыкам.
Те вынули из брезентовых мешочков, обшитых изнутри белой хлопковой тканью, небольшие совсем подзорные трубы и стали приделывать их к верхней части ствольной коробки. Какое-то хитрое крепление, наподобие ласточкиного хвоста, при сборе сруба используемое. И минуты не прошло, а прибор уже
установили. Ещё минута прошла, ну может полторы, пока примерялись к ружьям и высоте фальшборта калмыки. Получалось неважно, как понял капитан. Стоя, не выстрелишь, самому сгибаться надо, а стоя на коленях, как попробовали калмыки, наоборот, их роста не хватает.
— Лавку тащи, — прикрикнул Дондук на стоящих рядом зрителей из своих.
Ещё минута, и её, охотники пострелять по шхуне, не в носу ковырялись, а заряжали свои огромные ружья. Бумажный патрон вставляли в прорезь ствола и закрывали штуковиной непонятной. В это время принесли несколько лавок и стрелки встали на неё коленями. Теперь как раз высота стрелков и фальшборта сравнялась.
— Огонь по готовности, приоритетная цель мостик! — скомандовал сотник и прильнул к окуляру подзорной трубы. Капитан-лейтенант с завистью, в который уже раз, посмотрел на то, что было в руках у Дондука. Его подзорная труба была гораздо тоньше, а следовательно, и весила легче, а ещё она как бы и не в три раза ближе предметы рассматриваемые делала, чем труба у Коха. Дондук говорил, что князь для него специально из Англии выписывал.
Бах. Бах. Бах. Все десять калмыков выстрелили. Небольшое облачко дыма вспухло над ними и сразу его унесло на корму. Капитаны «Аретузы» и старый, и новый вскинули трубы и навели их на шхуну беглянку. А она сделала резкий поворот влево и уперлась точно в ветер. Кораблик прямо на дыбы встал, а потом его ещё довернуло и начало заваливать на левый борт. Определённо эти стрелки из своих длинных
ружей поубивали всех на мостике, и теперь кораблём никто не управляет. Чудеса прямо.
— Перезарядить, огонь по готовности.
Бах. Бах. Бах.
— Отставить. Господин капитан, они тряпкой белой машут, — оторвался от своей великолепной подзорной трубы Дондук и повернулся к фон Коху.
— Спустить паруса. Быстрее, а то мимо пролетим, — в один голос рявкнули оба капитана, один на русском второй на английском.
— Первая десятка, приготовить луки. Вторая десятка, абордажные крючья. Всем зарядить кольты. Снайпера не расслабляться, огонь по необходимости.
Кох на мгновение отвлёкся, слушая команды сотника калмыков. Это не корабль у него под рукой, а настоящий дом душевнобольных.






