Она прижалась своим ртом к моему, своим телом к моему, и мой разум взорвался. Длинная линия спины и тонкий изгиб шеи. Её губы, язык.
Любое прежнее беспокойство, все плохие мысли, они были прогнаны далеко.
— Штаны хуже всего, — пробормотала она, прижимаясь ко мне.
Чёрт возьми, это было потрясающе.
— Абсолютно.
— Но нам, вероятно, следует не торопиться.
— Как хочешь, — задыхаясь, пробормотал я. — А как же бюстгальтер?
Оперевшись руками возле моей головы, она немного откинулась назад.
— Я же сказала, голые до пояса.
— Сказала.
Она тихо выдохнула.
— Дерзай.
— О, да!
Мои опытные пальцы в мгновение ока избавились от этого красного бюстгальтера, и вот она. Идеальные коричневые соски. Все потрясающие изгибы. Точно помещается в мои ладони.
— Мне жаль, что ты чувствуешь, что они подвели тебя, когда дело дошло до грудного вскармливания, — сказал я. — Но они абсолютно прекрасны.
Улыбаясь, она наклонилась, чтобы снова поцеловать меня. Если касание красного шёлка великолепно ощущалось на моей
груди, то твёрдые соски и мягкая кожа были ещё лучше. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз был так взволнован тем, что просто поцеловался и добрался до второй базы. Хотя, я думаю, что на второй базе мы были, пока полуголыми катались по полу. Так что вторая база с намёком на кражу третьей, может быть. Мы поменялись местами, Джейн подо мной, её ноги обхватили мои бёдра. К тому времени, когда мы, наконец, добрались до кровати, мы довели это до некой формы искусства.
— Я чувствую тебя, — прошептала она.
— Меня это не удивляет, — я проложил дорожку поцелуев вдоль её шеи, покусывая Джейн за ухо. — Почти уверен, что вот-вот сломаю молнию на штанах.
Она рассмеялась, проведя руками по моим бокам. Но потом стала серьёзной.
— Ты не возражаешь, если мы пройдём это поэтапно?
— Нет. Я совершенно счастлив там, где я нахожусь.
— Хорошо.
Наши поцелуи становились всё беспорядочнее, длиннее и глубже. Моя щетина слегка царапала её мягкую кожу. Я хотел исследовать каждый её сантиметр. Узнать, что заставляет её вздыхать, а что извиваться
и смеяться. Я бы с удовольствием поклонялся её сиськам часами. Поцелуи и облизывание заставляли её бёдра подрагивать, и были все шансы, что я умру от самого твёрдого в мире члена. Потому что, конечно, мой член до боли жаждал оказаться внутри неё. Но это всё было для того, чтобы сделать Джейн счастливой.
Я мог подождать. Я подожду.
Одному богу известно, как долго мы целовались на полу. Времени не существовало. Но не для Ады, безусловно, и в конце концов она проснулась, требуя покормить её поздно вечером.
— В книгах говорится, что ты можешь начать думать о том, чтобы отучить её от кормления посреди ночи в возрасте от четырёх до шести месяцев.
— Ты всё ещё читаешь книги? — спросила Джейн, оглядываясь по сторонам.






