— И ты не мог меня предупредить?
—
Вчера вечером у тебя было полотенце на двери, поэтому я не хотел тебя беспокоить.
— Ладно, — она вздохнула. — Давай я пойду почищу зубы и оденусь. Мы ещё не закончили говорить об этом.
— О чём?
— Ты первым делом мчишься сюда со своей мамой на следующий день после того, как узнаёшь, что мои родители хотят, чтобы я вернулась во Флориду? — Джейн скрестила руки на груди. — Я должна думать, что нет никакой связи? Серьёзно?
Я скорчил рожицу.
— Не то чтобы то, чего хотят твои родители, не даёт мне спать полночи от беспокойства, дорогая. Это попытка понять, чего ты хочешь.
Было похоже на то, словно кто-то медленно выпустил воздух из неё. Её челюсть немного отвисла, а за ней опустились и плечи. Затем она приникла ко мне, крепко прижав к себе. И что-то пробормотала в рубашку, если я не ошибаюсь.
— Что-что? — переспросил я.
На полу в гостиной мама проделала большую работу, притворяясь, что не замечает нас. Ада засуетилась, та взяла её на руки и напела какую-то старую песенку. Не Дженис (прим. пер. — Джоплин). Позже мне придётся сказать ей, что Дженис — вот музыка Ады.
— Джейн?
— Я сказала... — она положила подбородок мне на грудь и посмотрела на меня влажными глазами. — Это должно было быть непринуждённо.
— Да, я знаю, — я пожал плечами. — Но дерьмо случается.
Она фыркнула.
— Дерьмо случается?
Обняв её, я прижался лбом к её лбу.
— Вот почему ты притиснула меня к кухонной стойке позапрошлой ночью? Когда я спрашивал тебя о других вещах в твоей жизни, и ты сказала, что хочешь быть друзьями с привилегиями? Потому что ты уже думала о Флориде и хотела, чтобы всё было непринуждённо?
Её веки плотно сомкнулись.
— Может
быть, — согласилась она. — Меня так расстраивало, что мы были вместе на вечеринке, в то время как я пыталась справиться с тем, что, возможно, вернусь домой. Так что какая-то часть меня просто хотела, чтобы всё было просто на физическом уровне и просто весело. Это сделало бы всё намного проще.
— Посмотри на меня. Ничего страшного.
— Ты не сердишься, что ли?
— Насколько это было бы лицемерно? — возразил я. — Я потратил свою жизнь на то, чтобы всё было непринуждённо, чтобы всё было легко.
— Хм, — она открыла глаза. — На самом деле это не ответ на мой вопрос.
— Вопрос в том, является ли непринуждённость по-прежнему тем, чего ты хочешь?
Она прижалась ухом к моей груди, прислушиваясь к моему сердцебиению или чему-то такому. Не знаю.
— Потому что для меня это не непринуждённо, Джейн. Я хочу, чтобы ты это знала.
— Мы с Адой отправляемся в приключение по смене подгузников, — объявила мама певучим голосом. Намного веселее, чем того требовала тема, честно говоря.
— Детская комната справа, и там всё есть, — подсказал ей я. — Спасибо, мама.
— Тогда поехали!
Рад, что какашки так воодушевили её.






