ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брат Императора Николая Второго Великий Князь Михаил Александрович, волею судьбы и необъяснимых сил, попадает из своего тела в 1917 году в тело своего далёкого пятнадцатилетнего правнука в 2015 год. В 2015 год Мира Нового Михаила. Мира, который создан его "сменщиком-попаданцем в 1917 год." Мира, который так не похож на нашу реальность. Глобальная война выиграна. Империя Единства России и Ромеи - величайшая держава не только Терры, но и всей Земли и Луны. Но, слишком долго был застой. Слишком Империя почивала на лаврах. Слишком много власти и влияния получили спецслужбы, да так, что Михаилу и его юной жене Диане приходится даже в собственной постели прятать от вездесущих сканеров речи свои губы под видом страстных поцелуев... Общество устало от застоя и всемогущества Охранки. Общество хочет перемен. И, неожиданно, сам того не желая, Его Императорская Светлость Светлейший Лунный Князь Михаил становится символом этих ожиданий. Грядёт Гроза.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зло:

— Вот же ты дура. Послал на мою голову Господь Императрицу!!! Ну, как? КАК??? Как ты умудрилась их спасти??! Они же все славно уже официально почти погибли!!! Некрологи, всё такое!!! Памятники им делают!!! Пропаганда в восторге! Как ты умудрилась организовать правильную стыковку??!

— Ну, я подумала…

— А с каких пор ты думаешь? Чем? Задницей своей?

Упрямое:

— Это мои подданные и мои герои. Вся Империя молится за них. Я их не брошу! И пропаганда та же!

Дядя Федя с минуту смотрел в сверкающие бешенством глаза Императрицы. Наконец, махнул рукой и со словами:

— Дура!!! Да иди ты в задницу, Ваше Всевеличие, — вышел из собственного кабинета, хлопнув дверью.

В

ответ дверь услышала короткое слово:

— Козёл!

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 17 декабря 2017 года.

У нас с Самойловым были расписаны задачи и роли при стыковке. Ведущим был он, я обеспечивающим и ведомым. Готовый перехватить управление в любую секунду. Как и первый бортинженер, вдруг мы с Самойловым одновременно потеряем сознание. Или сыграем в ящик.

Он командир. Я — пилот.

Ведём. Сближаемся. Телеметрия в норме. Но, далеко пока. А тут для захвата требуется точность. Это только в фантастических фильмах корабли захватывают другие корабли или челноки в «гравитационные ловушки» и затягивают в шлюзовые ворота транспортного узла. У нас не было ничего подобного. Только автоматика и чутьё.

Нет,

мы не стыковались лоб в лоб. На таких скоростях это верная смерть. Да и потеря огромных запасов топлива на торможение. Нет, мы стыковались «в позе наездника» (или наездницы, если угодно), когда один корабль догоняет другой и, уровняв скорости, стыкуется к основному кораблю снизу.

Мы давно сближались. Они нас догоняли. Шла синхронизация скоростей и курсов. К точке рандеву мы должны выйти с нулевыми практически скоростями относительно друг друга, маневрируя лишь для корректировки положения в точке стыковки.

— Сближение штатно.

— Принято.

Микрокорректировка курса.

— Сто метров… Пятьдесят…

Вдруг громко и нервно из-за спины:

— Миша, я тебя люблю!!!

Самойлов лишь буркнул:

— Марфа, веди себя прилично. Лаврову снова чистить файлы.

Бормочу телеметрию:

— Тридцать метров. Двадцать.

В космонавты не берут неврастеников, но Марфа явно была на гране истерики. Тяжело быть на звездолёте, который сталкивается с другим. Тем более что от неё ничего не зависело сейчас.

Да и заправщик выглядел чудовищно.

— Десять. Стыковочные узлы в фокусе. Подходим.

Самойлов кивнул:

— Принято.

— Пять… Три…

Включаю маневровый. Картинка чуть поправилась.

— Вышли на стыковку.

— Принято.

Если кто-то думает, что заправщик меньше «Благословенной», тот сильно ошибается. Но, это просто заправщик. Не звездолёт. Хотя…

Нас мягко тряхнуло.

— Есть касание. Системы в норме. Протокол штатный.