Вот, похоже, именно тот случай.
Мама говорит, что у них все в порядке. Праздновать будут дома, к ним придут их давнишние соседи по участку. Люди примерно их возраста. Приведут с собой внуков — развесёлых мальчишек-близнецов на год старше Макса. Помнится мне, они те ещё хулиганы. Максу будет не скучно, уверяет мама. Ну что ж, я не сомневаюсь. Надеюсь, только дом устоит после этого «татаро-монгольского нашествия».
Приехав домой, заваливаемся с Иринкой на диван в гостиной. Смотрим телек. Традиционно по ТВ сегодня транслируют старые советские фильмы, и мы с ней, наконец, в том возрасте, когда
это действительно нам интересно.
Наступает Новый год. Бьют часы на Спасской башне, и я прикрываю глаза в надежде, что когда открою их в следующий раз, в моей жизни что-то неуловимо изменится. О, это странное свойство человека — надеяться и верить в чудо.
После курантов сидим за столом совсем недолго. Меня тянет в сон. Глаза слипаются. Я стала быстрее уставать — это факт.
Иринка отводит меня наверх в свою комнату. Как в студенческие годы, делим с ней одну кровать на двоих. Окно в спальне Иринки, находящейся на третьем этаже, вмонтировано прямо в скат крыши. Сейчас рольставни в нём подняты, и прекрасно просматривается ночное звёздное небо.
— Что будешь делать? — голос Иринки разрезает тишину комнаты. — Скажешь ему?
— Скажу. Он имеет право знать.
Она разворачивается ко мне лицом, подложив обе ладони под щёку. Чувствую её испытующий взгляд.
— Как это вышло, Алёхина? Колись. Нет, я, конечно, всегда подозревала, что у вас шуры-муры. Но это было так давно.
— Встреча выпускников, — отвечаю неохотно, так как воспоминания навевают тоску. — А затем я сняла квартиру, которая, как оказалось, принадлежит сестре Литвинова.
— Вот это совпадение! Судьба?
— Не знаю. Так вышло. Как-то само закрутилось.
— Почему ты не рассказывала мне об этом?
— А о чём рассказывать? Он сказал, что ему не нужны отношения.
— Да ладно? — Иринка вскакивает, обнимая подушку. — Вот же козлина!
— Нет. Он не такой. Он хороший. Отцу помог. По нему проверку начали. Лёша всё решил. Несмотря на то, что ему самому грозили неприятности по службе, если всё вскроется. А я… я обвинила его в том, что он — неблагодарный. Он обижен на меня, понимаешь?
— Глупости! Вы что, в песочнице? Детский сад, вторая ясельная? Поговорите, и всё
решите. Или… или он тебя не любит? — смотрит на меня огорченно и как-то жалостливо.
— Почему же. Любит. Сам сказал.
Пялится на меня с выражением глубокой задумчивости на лице.
— Помоги мне понять, Алёхина, — Иринка садится ровнее. — Получается, что ты любишь его, а он любит тебя. Но вы не можете быть вместе, потому что…
— Он сказал, что не хочет отношений.
— Не хочет потому… что?
— Потому что его работа ему важнее всего.






