Смотрю на такого обаятельного и живого Тиму, который не устаёт балагурить и улыбаться, и как будто окунаюсь с головой в счастливое беззаботное прошлое.
Есть такая особенность у
человека. Когда он живёт в настоящем, то всё время находит в нём что-то негативное: то, что его не устраивает. Например: я недостаточно стройная, недостаточно успешная, недостаточно счастливая. Продолжить своё по списку. Всё не так! Казалось бы. Но стоит лишь пройти годам, и все эти мелкие неприятности покрываются дымкой, плохое забывается. И сейчас мне кажется, что не было ничего более прекрасного в моей жизни, чем студенческие годы.
Тима болтает, не переставая. Но я даже рада, так как о себе говорить желания нет. Оказывается, он никогда не был женат. У него нет детей. Ну по-крайней мере он об этом не знает. Он любит свою работу. И хотя закончил юрфак вполне успешно — говорю же, ему всё даётся в жизни легко — работать по специальности не пошёл. Открыл своё риелторское агентство и занимается недвижимостью. Мелкие сделки, крупные. Видно, что кайфует от своего дела. Под его началом работает чуть больше десяти человек — негусто. Но у него так горят глаза, когда он говорит об этом, что я понимаю — это его.
Кстати, он мне всегда нравился. Не в том смысле, конечно. Просто я интуитивно чувствовала, что за его показной клоунадой скрывается нечто большее. Знаете, как говорят? Самые весёлые люди на свете — на самом деле самые грустные…
Летняя веранда встречает нас громкой музыкой и перезвоном столовых приборов. Тима лихо паркуется. Галатно открывая мне дверь, предлагает руку. Цепляюсь за него, слегка волнуясь. Всё-таки я не такая смелая, как хочу казаться. Этих людей я не видела долгих десять лет. Некоторых, возможно, не хотела бы видеть больше в принципе. Но что уж теперь. Поздно, Рита, пить боржоми.
Тима уверенно тянет меня за руку, ведя мимо столиков на веранде к двери, над которой поблёскивает
растяжка «Юрфак — 2012». Я невольно заряжаюсь его энтузиазмом, как очередная лампочка в новогодней гирлянде, словившая импульс от предыдущей.
Зотов толкает массивную деревянную дверь, не переставая тащить меня за собой. Открывшееся глазу пространство буквально ослепляет светом после полумрака веранды. В этот момент музыка в помещении глохнет, и придверной «фэн-шуй» колокольчик раздаётся громким звоном в наступившей тишине. Люди рефлекторно оборачиваются на дверь. Вокруг десятки лиц, все смотрят на нас.
Но первый взгляд, который я ловлю, первые глаза, в которые смотрю, как заворожённая — это блекло-голубые глаза Алексея Литвинова.
Глава 2. Гаудеамус
1 сентября, 15 лет назад
Остановившись в коридоре меж снующих туда-сюда потоков студентов, залезаю в сумку, достаю блокнот с расписанием и сверяюсь.
8–00. Группа Ю-199. Основы латинского языка для юристов.






