Прикинься пьяным, нищим, хромым, косым — без разницы. Главное, чтобы они смотрели только на тебя. Справишься?
— Ладно. Постараюсь.
— Да и ещё, — окликнул я рыцаря, который уже собирался уходить, — держись подальше от лошадей и не становись у них на пути.
— Почему это?
— Надо. Если конечно ты не хочешь, чтобы тебя растоптали.
Через пару минут мы оба заняли свои места и стали дожидаться появления конвоя. Ждать долго не пришлось. Вскоре послышался скрип колёс и фырканье лошадей, после чего на дороге показались и сами сборщики податей. Стоило им приблизиться, как метрах в пятнадцати перед ними из кустов вышел Мартин, покачиваясь и икая.
— С-стой! — Перегородил он им путь, раскинув руки в стороны. — Подайте, короче, это… на х-хлебушек, — схватив под уздцы одного из коней, протянул руку парень.
— Пшёл вон, пьянь, пока цел! — прокричал всадник, пытаясь пнуть парня ногой, но тот успел увернуться.
— Да ладно тебе, с-сладенький, от тебя не убудет. — В следующую секунду Мартин закрыл рот рукой, а потом блеванул себе под ноги, обрызгав всадника.
— Вот сволочь! Ты ж мне сапоги уделал, тварь! — Конвоир слез с коня и, схватив парня, швырнул его на землю, начав пинать.
Пока внимание остальных было приковано к этому спектаклю, я осторожно подкрался к повозке и привязал конец верёвки к заднему сцепному кольцу. Второй же конец заранее был
привязан к одному из ближайших тополей. Стараясь не шуметь, я снова спрятался в лесу и, найдя камень побольше, прицелился из рогатки в круп запряжённой в телегу лошади. — «А ну, пошла, залётная!»
От резкой боли лошадь заржала и, встав на дыбы, рванула вперёд, не разбирая дороги. Мартин успел откатиться в сторону, в отличие от стоявшего над ним стражника, попавшего под копыта животного. Верёвка натянулась, и повозка резко затормозила, отчего возничий и сидящий рядом Брикс полетели прямо на дорогу. Кучер, прокатившись по земле, сломал ногу и закричал от боли, а сотник ударился головой и потерял сознание. В это время лошади ещё двоих конвоиров встали на дыбы из-за попадания моих камушков, сбросив своих всадников. Последнего же из солдат, Мартин свалил с коня сам, так что к тому моменту, как я подбежал к нему, сопротивление мог оказать только один стражник, которого мы вдвоём вырубили. Осмотрев солдат и убедившись, что они все ещё живы, мы оттащили их с дороги, после чего запрягли одну из оставшихся лошадей в телегу и отогнали её подальше в лес.
(Немного позже)
— Вставай, спящая красавица!
Брикс очнулся, когда ему в лицо ударила струя холодной воды. Закашляв от неожиданности, сотник замотал головой и, наконец, открыл глаза, начав глупо озираться по сторонам. Он вместе с остальными солдатами был привязан к дереву.






