Это более провокационно, чем я ожидала, но если Кинг собирается возмутиться тем, сколько у меня обнаженного тела, то винить в этом ему придется только себя.
«Где все?» — спрашиваю я, пока Кинг ведет нас через шикарный вестибюль и боковой коридор, где никого не видно. «Когда все это начнется?»
«Час назад».
Я чуть не споткнулся. «Час назад! Почему мы не пришли раньше? Я могла бы быть готова».
Стресс накапливается за моими глазами. Я ненавижу опаздывать.
«Потому что у меня такое соглашение с Аспен».
«Аспен здесь?!» — кричу я.
«Это ее мероприятие», — заявляет он, как будто все в порядке. «Она позволяет мне пропустить первый час с этой скучной ораторской ерундой, а я выписываю ей
чек на пятизначную сумму, чтобы поддержать то гребаное дело, о котором она говорит. Это выигрыш для всех».
Я хочу остановиться, но если я это сделаю и он толкнет меня в спину, и я выпаду из этих дурацких каблуков.
«Кинг». Он хрюкает, и я закатываю глаза. «
Муж
, я не хочу видеть Аспен».
«Она моя сестра».
«Да, и в последний раз, когда я ее видела, она назвала меня шлюхой».
«Она больше так не сделает».
Мы приближаемся к паре открытых дверей, и шум какого-то необычного события, происходящего внутри, вырывается в коридор.
«О?» Я убеждаюсь, что он слышит мои сомнения. «И откуда ты это знаешь?»
Мы выходим за угол и входим в бальный зал как раз в тот момент, когда Кинг отвечает: «Потому что я сказал ей, что ты никогда не трахалась с Лиландом».
«Ты…» Я моргаю, глядя на него. «Что?»
Кинг смотрит на меня сверху вниз. «Ты должна была был мне сказать».
Во мне закипает гнев. «Тебе следовало спросить. Или не делать поспешных выводов, как гигантский… придурок».
Он цокает языком. «Сейчас, сейчас, дорогая. Мы же молодожёны, помнишь? Постарайся выглядеть счастливой».
«Как ты вообще…? Вэл». Я отвечаю на свой собственный вопрос, а затем моя челюсть сжимается от подозрения. «Это то, о чем твоя просьба, — я понижаю голос, — «
не собираюсь трахать тебя, пока ты
не попросишь»?»
Когда его ноздри раздуваются, я понимаю, что мне это удалось.
Этот придурок.
«Кинг!» — окликает его кто-то, но мы продолжаем смотреть друг на друга.
«А на что идет благотворительность?» — спрашиваю я.
«Понятия не имею. Зачем тебе?»
Я хлопаю глазами: «Потому что я собираюсь написать твое имя на каждом аукционном лоте, который
смогу найти».
Уголок его рта приподнимается. «Спасите меня».
«Вот уж точно». Затем, прежде чем кто-нибудь до нас доберется, и мне придется выстоять, представляясь
новой женой Кинга,
я поворачиваюсь и ухожу. Осторожно пробираясь сквозь толпу.
Я ходила на достаточно подобных мероприятий с моими родителями, когда росла, так что я знаю, как они проходят. Обязательные речи, которые мы, по-видимому, пропустили. Столы с едой.






