Дюк ложится рядом с ней и тихонько поскуливает.
Я хочу прикоснуться к ней.
Нужно почувствовать, как ее тело наполняется дыханием.
Но она… Она не хочет, чтобы я к ней прикасался.
Она…
Я кладу предплечья на бедра, позволяя рукам свободно свисать.
Саванна боится меня.
А почему бы и нет?
Все это. Все это произошло из-за меня.
Я похитил ее из ее жизни и втолкнул в свою.
Сколько
раз она пыталась убежать от меня?
Она убегала от меня по этой же лестнице.
Я опускаю голову и смотрю на свои руки.
Они покрыты смертью. Буквально окрашены в красный цвет.
Ее идеальное маленькое тело бежит по коридору. Неожиданное беспокойство, которое врезалось в меня, когда она поскользнулась на лестнице. Боль от приземления задницы первой на ступеньки, чтобы поймать ее. Ощущение ее на моих коленях, подчиняющейся. Изгибы, вдавливающиеся в меня везде, где мы соприкасались.
Но на этот раз ты ее не поймал.
Потому что в этот раз тебя там не было.
И на этот раз она вздрогнула
.
Красные и синие мигающие огни отражаются от стен.
«С ней все будет в порядке». Неро, использующий успокаивающий тон, абсолютно не делает ничего, чтобы успокоить меня. «С ней все будет в порядке». Он говорит мне снова, а затем указывает на подъездную дорожку, которая быстро заполняется. «Я это пресеку».
Но с ней не будет все в порядке.
Пока она со мной, нет.
Пустота внутри меня разрастается, и мне становится невыносимо с ней справляться.
Она не проснулась, так что ей не обязательно знать…
Я протягиваю руку, легко кладу ее на бедро. Ее шорты для сна мягкие под моей липкой ладонью.
«Я все исправлю, Саванна», — обещаю я ей на словах.
Ее грудь продолжает наполняться дыханием, но глаза остаются закрытыми.
«Спальня», — говорю я Дюку. Он поднимает голову,
но не двигается. «Спальня», — говорю я на этот раз тверже.
Я вижу, что он не хочет ее оставлять, но он следует приказу и исчезает наверху по лестнице, когда Неро возвращается внутрь в сопровождении пары парамедиков.
Я не могу позволить, чтобы кто-то говорил, что моя собака опасна. Я не могу потерять и ее.
«Сюда», — кричу я слабым голосом.
Двое медиков направляются в мою сторону. «Можем ли мы добавить сюда больше света?» — спрашивает один из них.
Я даже не заметил, что вокруг нас все еще густая тьма. Единственный свет, который сейчас проникает, — снаружи.
«Я понял», — говорит Неро, прежде чем включить основной свет.
И я ненавижу это, потому что Саванна выглядит такой бледной в ярком свете.
Она выглядит слишком разбитой.
С ней все в порядке.
Она не сломана, она жива.
Кто-то из них запинается. «Эм, а что насчет того другого парня?»
«Этого парня уже не спасти», — отвечает Неро.
Парамедики приседают на другой стороне Саванны. «Вы можете рассказать нам, что произошло?»
Я чувствую, как они смотрят на меня, но я не спускаю глаз с жены.






