Я останавливаюсь и сжимаю пальцами рубашку Саванны сзади, останавливая ее вместе с собой.
Низкий лай на этот раз больше похож на рычание и раздается ближе.
«Что это?» Саванна делает шаг вперед, прижимаясь своим боком к моему.
Я сдерживаю улыбку.
Я не думаю, что она понимает, что пришла ко мне в поисках защиты.
«Это моя собака», — говорю я ей, когда к нам неуклюже идет полностью черный кане-корсо весом в сто десять фунтов.
«Это не собака, это чертово чудовище!» Она пытается зайти мне за спину, но я держу ее за рубашку, не давая ей этого сделать.
Я округляю губы и коротко свищу. Зная его команду, мой большой мальчик ускоряет темп.
«Стой!» — командую я, и он делает, как и ожидалось, издавая
еще один громкий рык.
Саванна пищит и сильнее вжимается в меня, давая понять, что команда сработала так, как и было задумано.
«Стой». Он слушает, и рычание прекращается. Темные глаза метнулись между мной и Саванной, и я знаю, что он думает: «
Что за фигня, мужик?
»
Ты только что сказал мне запугать ее на месте, а теперь говоришь мне успокоиться? Выбирай дорогу
. На что я невербально отвечаю,
что нам нужно, чтобы она боялась тебя, потому что я держу ее против ее воли.
Он моргает.
Как домашнее животное
? Я моргаю.
Ну, теперь, когда ты это упомянул…
«Он или она дружелюбный?» — вопрос Саванны прерывает наш разговор.
Настоящий ответ немного сложен, потому что он, черт возьми, лучшая собака, которая когда-либо ходила по этой земле. И он никогда не причинит вреда тому, кто
этого не заслуживает. Но он также обучен защищать меня и моих близких, так что бывают моменты, когда он определенно недружелюбен.
«Нет», — отвечаю я и чувствую собачье возмущение от своего ответа. «Он — высококвалифицированный инструмент безопасности. Он не нападет, если его не спровоцировать». Я молча прошу у него прощения, пока произношу следующую часть. «Но если он увидит, что кто-то бежит, он его
уложит
. А собачьи зубы — это не очень приятно, когда они прокалывают твое бедро».
Всхлип, который вырывается из груди собаки, звучит как возмущение, но Саванна, должно быть, не воспринимает его таким образом, потому что я чувствую, как она дрожит, прижимаясь ко мне.
Это правильная инстинктивная реакция на рычание собаки такого размера. И поскольку она значительно меньше меня,
монстр
, как она её называет, стоит примерно на уровне бедра.
«У тебя никогда не было собаки, я полагаю?» — мне становится любопытно.
Она качает головой. «Нет. Ну, у моей мамы была такая маленькая штучка, которая кусала всех и никогда не отходила от нее. Или от коленей».
Я
морщусь. «Не то же самое».
Саванна снова пытается отступить на шаг. «Не то же самое».
Я держу ее рядом с собой. «Эта кусается только тогда, когда ее провоцируют».






