— Хочешь, чтобы потом после меня он видел тебя голой, касался тебя, чувствовал тебя?
— Нет! — выкрикнула я. — Я ненавижу его! Я хочу, чтобы со мной был только ты!
– Но ты вышла за него! Он имеет на тебя все права!
– Я даю эти права тебе.
Эти слова словно застряли в воздухе. Всё стало тихо. Чезаре замер. Его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на меня,
и его глаза на мгновение затуманились. Но только на миг. Потом в них вернулся бешеный огонь.
— Тогда почему? — прошипел он. — Почему ты сделала это, Анжелика? Зачем ты вышла за него, если он тебе противен?
Я чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Как они уже катятся по щекам.
— Ради семьи, — прошептала я, сжимая кулаки. — Ради матери. Ради всего, что мне дорого.
Он засмеялся — коротко, жёстко, с горечью.
— Ради семьи? — Его губы изогнулись в ядовитой усмешке. — Ты жертвуешь собой ради них? А как же я, Анжелика? Как же я?
Его голос дрожал. Он снова остановился прямо передо мной, его лицо было так близко, что я могла почувствовать жар его дыхания.
— Как же я, Анжелика? — повторил он, глядя мне в глаза. Его голос стал ниже, но в нём всё ещё звучала боль. — Я был рядом. Я смотрел на тебя. Я ждал. Но ты... Ты ушла к нему. Ты выбрала его.
Его слова пронзили меня насквозь, прошили ржавыми иголками до самых костей. Я чувствовала, как каждое слово оставляет шрам. Он смотрел на меня с такой ненавистью и болью, что я едва могла дышать. Но я не могла молчать. Я не могла больше сдерживать себя.
— Потому что я не могла выбрать тебя! — воскликнула я, слёзы уже жгли мои глаза. — Ты священник, Чезаре! Ты поклялся Богу! Как я могла выбрать тебя, если ты принадлежишь не мне?
Он застыл. Я видела, как эти слова прошли сквозь него, как волны, разбивающиеся о скалы. Его лицо дрогнуло, и на мгновение я увидела его боль. Его истинную боль.
— Ты думаешь, я не страдаю? — его голос стал хриплым, почти шёпотом. — Ты думаешь, я не проклинаю себя каждый день за то, что хочу тебя? Что мечтаю о тебе? Что каждый раз, когда вижу тебя, я хочу... — Он запнулся, его глаза загорелись ещё ярче. — Я хочу тебя, Анжелика. Хочу так сильно, что это сводит меня с ума.
Я затаила дыхание. Эти слова, сказанные им вслух, разорвали меня изнутри, заполнили адским триумфом, грешным диким счастьем. Я почувствовала, как моё сердце замирает. Я больше не могла сдерживать себя. Всё, что я пыталась скрыть, рвалось наружу.
— Ты должен был сказать мне это раньше, — прошептала я, подходя ближе. — Почему ты молчал? Почему ты заставил меня страдать?
— Потому что это неправильно! —
воскликнул он, снова переходя на яростный рык. — Потому что это грех, Анжелика! Это грех! Я поклялся служить Богу. Я дал обет!
— Какой обет? — выкрикнула я в ответ, не в силах больше сдерживать себя.






