Не похоже, что у Дома был бы способ испортить мои таблетки. Если только он не кормил меня антибиотиками без моего ведома. Но я не знаю, как он это делает. Плюс, он обещал больше не давать мне наркотики. И это, похоже, будет считаться подмешиванием наркотиков.
Я делаю глубокий, медленный вдох.
Нет смысла сегодня переживать из-за детей и "что если". Сегодняшний вечер — для отдыха.
Дом ёрзает вокруг меня. «Хочешь пойти спать?»
Я качаю головой. «Пока нет. Мне комфортно».
Дом принимает это и откидывается назад, наблюдая за тем, как разворачивается пекарская драма.
Когда мы только приехали сюда и Дом ударил Кинга, у меня чуть сердечный приступ не случился.
Я знаю их обоих достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что ни один из них не отступит, пока другой не умрет. А потом, когда Доминик начал говорить, и я поняла, что он нападает на Кинга из-за меня —
из-за меня —
слезы просто потекли.
Потому что никто никогда так за меня не заступался.
И слышу извинения Кинга. А потом Аспен. И вижу слёзы Саванны…
Я не знала, насколько мне это было нужно.
Я думала, что прошлое — это то, что мне просто нужно преодолеть, с чем я застряла, разбираясь.
Но Доминик… Он знает меня, по-настоящему знает меня, всего пару месяцев. И за десять минут и несколькими ударами он смог снять с моих плеч груз всей жизни.
Это не должно было сработать. И эти простые извинения не должны были так сильно повлиять на меня. Но они повлияли. Потому что я могла сказать, что они имели это в виду. И я могла видеть ненависть к себе, написанную на лице Кинга, когда Доминик изложил всё как есть.
Я знаю, что они никогда не хотели причинить мне боль. Я даже не могу себе представить, каково им было узнать, что у тебя есть сводная сестра, которая намного моложе тебя, плод любовной связи. Так что, на самом деле, тот факт, что мы вообще дружим, наверное, чудо.
Я прижимаюсь щекой к щеке Дома.
Этот человек.
Он сделал много плохого. Но он также сделал так много хорошего. Он уже так много изменил в моей жизни.
И
готова я к этому или нет, мне кажется, я в него влюблена.
Я крепче сжимаю его руку, и от этого движения мой новый бриллиантовый браслет заиграл на свету.
Импортер алмазов, блин. Почему я даже не удивлена?
Я поднимаю руку и трогаю свои крошечные серьги в форме сердечек.
«Знаешь…» — я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на мужа. «Мне бы пригодились серьги, которые подойдут к моему новому браслету».
Что-то толкает меня, и я стону.
Тело напротив моего вибрирует. «Продолжай спать, Ангел. Я просто несу тебя в постель».
Я чувствую, как меня поднимают в воздух, и моргаю, открывая глаза. «Доминик?»
Я не знаю, почему я произношу его имя. Нет никого, кто бы держал меня так, нес меня, как невесту, через темную гостиную.
«Да, это я, Валентина».
«Мне нравится, когда ты произносишь мое полное имя».






