«Мне нужно, чтобы ты наконец сделала, как тебе говорят, и села мне на лицо».
Я не улыбаюсь.
Я не буду.
Я не могу поощрять такое поведение.
«Доминик Гонсалес, тебя даже не должно быть дома. Прошло всего три дня с тех пор, как
ты чуть не умер».
Он проводит кончиками пальцев по черным буквам, составляющим мое имя на его горле.
Он делает это часто с тех пор, как мы вчера вернулись из больницы.
«Ангел, я не прошу тебя душить меня до смерти. Мне просто нужно попробовать то, что принадлежит мне». Он начинает садиться. «Или ты можешь просто лечь и позволить мне трахнуть тебя».
Я показываю на него пальцем. «Ты невозможен».
«Невозможно устоять».
Фыркнув, я отворачиваюсь от него и выхожу за дверь. «Смотри у меня».
«Всегда», — кричит он мне вслед.
Единственное, что хорошо в восстановлении Доминика после операции, это то, что его рацион сейчас состоит из овсянки, супа и крекеров, а это, как ни странно, та же самая еда, которую могу есть и я.
Утренняя тошнота не сильная, но она есть.
Я передвигаю поднос так, чтобы можно было держать его одной рукой у бока, а другой рукой держаться за перила и спускаться вниз.
Кинг и Саванна прилетели, когда Дом был на экстренной операции, и настояли, чтобы меня тоже осмотрел врач.
Я не спорила, потому что знала, что это бесполезно. Саванна также настояла на том, чтобы остаться со мной в смотровой, поэтому, когда врач спросил, есть ли вероятность, что я беременна, и я сказала ему «да», ей пришлось зажать рот рукой, чтобы сдержать крик. Я не была уверена, какие эмоции она пыталась сдержать, но когда она опустила руку, показывая
мне улыбку под ней, мы обе разрыдались.
А затем врач сам провел тест.
Мы все еще ждем официального анализа крови, но анализ мочи снова оказался положительный.
К счастью, Кинг не спросил, почему мы обе плакали, когда вернулись. И я заставила Саванну пообещать, что она не скажет ему, пока я не расскажу Дому.
И я собирался ему рассказать.
Я действительно это сделаю.
Но мне нужно, чтобы он сначала поправился. Потому что я почти уверена, что он станет самым властным папочкой, которого только можно себе представить, когда узнает.
Я ставлю деревянный поднос рядом с кухонной раковиной, когда раздается стук во входную дверь.
«Э-э…» — говорю я пустой комнате.
Мы не ждем, что кто-то появится у двери.
Я стою посреди кухни, не зная, что делать, когда сверху раздается голос Дома. «Ты можешь открыть».
«Ладно!» — кричу я в ответ. «Оставайся в постели».
Я ступаю ногами по полу, когда пересекаю комнату в леггинсах и свободном свитере.
Несмотря на то, что Доминик сказал мне открыть дверь, я все равно проверяю экран безопасности.
Я
открываю дверь. «Эй!» — приветствую я Кинга и Саванну.
Затем мои глаза расширяются, когда Аспен, Пэйтон и Неро тоже входят в квартиру.
Я улыбаюсь.






