Особенно, когда я увидела ярко-желтый чемодан с веселыми смайликами. Но отец тогда сказал, что желтый цвет не подойдет, ведь он не практичный. А вот серый — то, что надо. Мать согласно кивнула отцу, виновато улыбнувшись мне. Возможно, если бы она тогда согласилась купить именно желтый чемодан, то папа сейчас не ушел бы к другой женщине. Ведь было бы странно уходить от жены, собирая свои вещи в ярко-желтый "кричащий" чемодан со смешными смайликами. Ведь так?
Почему-то в тот момент мне показалось, что во всем виноват именно серый чемодан. С детской
непосредственностью я всем сердцем поверила в это. Мне нужно было кого-то винить в происходящем. Или что-то. Винить отца я не хотела, поэтому всю свою обиду я вложила в этот проклятый чемодан.
Папа слишком долго собирал вещи, а мама слишком долго причитала. В конце концов это надоело моему отцу.
— Света, успокойся, — буркнул он. — Такова жизнь. Я люблю другую.
— А что же делать мне? — всхлипывала мама, обняв свои колени руками, она покачивалась из стороны в сторону. — Мне ведь нужен только ты. Только ты, понимаешь? Больше никто.
Помню, тогда эта фраза показалась мне до жути обидной. Ей больше никто не нужен? А как же я и Дима? Неужели это не считается? В девять лет отвратительно ужасно услышать от родной матери такие слова.
— Не унижайся и веди себя достойно, мне и так сейчас тяжело, — тихо ответил папа, застегивая серый чемодан.
— Это тебе-то тяжело? — разозлилась мама, быстро вскочив на ноги. — Тебе тяжело, я спрашиваю? Это ведь ты оставляешь меня с двумя детьми и уходишь к проститутке!
— Не называй ее так, — отец повысил голос. — Она ни в чем не виновата. Это мое решение.
— Я терпела твои измены долгое время, — продолжала кричать мама. — Молчала и просто проглатывала их, каждый день рисовала на своем лице улыбку и готовила тебе ужин. И вот так ты отплатил
мне? В нашу годовщину ты решил уйти от меня?
— Пожалуйста, не кричи, — прошептал отец. — Я не хочу, чтобы нас услышала Лера.
Мне жаль, папочка, но я все прекрасно видела и слышала с самого начала. Насколько часто родители думают, что дети ничего не замечают? Неужели они действительно верят, что дети настолько маленькие и глупые, чтобы понять одну простую истину: их мама и папа больше не любят друг друга? Вероятно, они уверены, что стена между их комнатой и детской толщиной в сотни километров.
— Так вот как ты заговорил? А что, по-твоему, я скажу им, когда они спросят, где ты? Они уже достаточно взрослые. Я не стану выдумывать истории о том, что ты решил стать космонавтом и улетел в космос.
— Я и не прошу выдумывать эти истории. Просто я не хотел бы их травмировать всей правдой. Я буду с ними видеться по выходным и пересылать тебе деньги на их содержание. Я вовсе не отказываюсь от детей, уходя от тебя, Свет.






