ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глубокой транquilе, сознание медленно просыпалось в чужом теле и мире — как бы это странно звучало. Я ощущала себя невинной жертвой приключений, где каждый шаг был на грани опасности. Этот мир наполнен странными знаками и магией, где каждая встреча может стать началом новой и непредсказуемой битвы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Невозможно было убедить мужчину хоть немного окрепнуть и прийти в себя, прежде чем бросаться как в омут с головой в работу. Мистера Бретта выписали домой несколькими днями позже. Но и тому не сиделось дома.

Они будто сговорились с Марком, оставив нас с Хильдой на растерзание тревогам об их здоровье. В один из вечеров мы сидели с женщиной в гостиной, ожидая мужскую компанию на ужин.

— Кейтлин… — я перевела взгляд в сторону миссис Бретт, оторвавшись от чтения скучной книги. Нужно же было хоть чем-то себя занять в отсутствие Марка.

— Да? — я отложила книгу. На лице женщины отразилось нечто вроде… смущения?

— Мне бы хотелось тебе кое-что показать… Не поднимемся ли мы в спальню? — я пожала плечами и заинтриговано окинула собеседницу взглядом."

"— Конечно, — даже было любопытно, чем таким особенным хотела поделиться со мной мать Марка. Мы вполне комфортно уживались с той на одной территории, проводя вместе все вечера. Мне не приходилось безвылазно сидеть в одной комнате или искать повода, чтобы завести беседу. Наши отношения стали ближе, после ранения Марка. О беременности мы естественно пока никому не сообщали.

И так хватало волнений в семье. Решили отложить эту новость на какое-то время, насладиться нашим секретом вдвоём.

Мы поднялись на второй этаж в комнату миссис и мистера Бретт. Я оказалась в ней впервые и с интересом рассматривала семейные снимки, висевшие на стене и стоявшие на комоде напротив кровати. Хильда открыла один из его ящиков и вытащила большой альбом.

— Уверена, что Марк рассказывал тебе о том нелёгком времени, которое нам пришлось пережить… — женщина присела на кровать, положила альбом на колени и похлопала по плюшевому пледу, чтобы я присела рядом.

— Совсем вскользь, — я вспомнила наш вечер на колесе обозрения и мечтательно потупила взор.

— Смотри, — я присела и взглянула на снимки, которые достала из альбома миссис Бретт. На карточке была запечатлена вся семья, я улыбнулась, посмотрев на Марка и Эмили. У девчушки даже тогда была короткая прическа и взъерошенный чуб, она искренне улыбалась. Марк же, несмотря на юный возраст, поджал губы и приподнял подбородок, устремив решительный и уже совсем недетский взгляд в объектив. Я подняла глаза к лицу миссис Бретт, она тоже смотрела на снимок, с грустной улыбкой.

— Ещё на свадьбе Эмили, когда увидела вас с Марком, материнское сердце сжалось в сладкой истоме, — она посмотрела мне в глаза. — У мальчика было тяжелое девство, если таковым его и вовсе можно назвать. Нет, я не хочу этим сказать, что мы плохо жили. Напротив… Эти годы стали одними из лучших в жизни, несмотря на безденежье и полный крах, несмотря на усталость и бесконечные уговоры с совестью, что столько всего недодаешь детям.