Как я понял, возможности местной школы на аспекте-щупах завязаны, а вот нашей — на отражении разумов в т-поле. Разные подходы похоже. А вот если почувствует — то не все не так просто.
Ну, давай же, ближе подходи.
Немного отвлекаюсь
на Кленова, и чуть было не пропускаю появление Лютого. А это стало бы ошибкой.
На секунду, словно суета рядом с полигоном замирает. И причина затишья направляется прямо к нам.
Широким шагом к нам приближается резкий дядька небольшого роста. Сразу же бросается в глаза рыжий цвет его волос и отсутствие лица. Ну, как отсутствие — глаза, нос и рот почти на месте, но половина лица напоминает сморщенную кожуру апельсина. Вряд ли он получил такую сеть шрамов с ожогом во время дружеской беседы.
Случайно ловлю его взгляд. Почти бесцветные глаза кажутся даже злобными, но нет, чувствую отголосок фона от мужика. Неприязнь — да, но не злоба. Словно этого вояку против его воли закинули в ясли к грудничкам и заставили делать все эти неприятные вещи вроде смены подгузников. Лютый скорее перманентно раздражен, нежели зол.
Парой взглядов оценив обстановку, останавливает глаза на мне.
—
Вперед, бегом, — ровно, не повышая голоса, приказывает инструктор.
— Сколько кругов? — спрашивает Первак перенося внимание Лютого на себя.
— Я что-то разве говорил про круги? Вперед беги пацан, — и так же безразлично продолжает, — вот для стимуляции процесса мысли. — Мгновенно выдает тонкую и слабую молнию пониже спины Перваку.
Одногруппник подпрыгивает, и тут же все забывает, что я ему только что говорил. Качаю головой и ровно начинаю бежать за ним. Раз-два-три, цикл. Раз-два-три…
Метров через пятьдесят нагоняю, уже начинающего сдавать рано парня.
— Вспо-ми-най, — раз-два-три. Не сбиваюсь сам. Говорю на выдохе. Ровно. — Что я те-бе го-во-рил. Выдох.
Первак собирается и неумело подстраивается под мой ритм. Сзади шибает легким удивлением, и немного удовлетворением.
Раз-два-три. Час. Раз-два-три. Второй.
Бежим вокруг полигона. Говорить Перваку перехотелось еще на первых десятках метров, так что бежим, концентрируясь только на ногах. Второй час. Мы оба к последнему издыханию приходим уже раз пять. Но пока не падаем.
Пройтись Лютый дает, и на каждый круг мы быстро идем примерно четверть. Но остановиться — нет. Тут же прилетает молния.
Тело к таким нагрузками непривычное и готово уже отказать прямо вот здесь. Но то ли находим новые силы, то ли молнии сзади их помогают найти.
Зрение уже давно туннельное, и видит только гравийную дорожку вокруг полигона. Все остальное теряет свою значимость еще молнии три назад. Есть только бег. Раз-два-три.
Когда падает Первак, я этого сразу не замечаю. И по инерции делаю пяток шагов вперед. Потом разворачиваюсь. Сначала даже не соображаю ничего.
Лютый бежит в десятке метров, даже без отдышки.






