Видно что парень даже в таком заторможенном состоянии
свои шансы прокачал. И появления нового, даже не шанса, а намека на него пропускать не намерен. Герман хочет получить хотя бы надежду.
— Сначала, что хотел от вас Ревязев. Дословно. — смотрю на Леонтия.
Ребята переглядываются. Леонтий кивает.
— Получать плату в двадцать баллов еженедельно с каждого. Плюс клятву верности. Магическую. Если бы мы ее дали, то до конца жизни работали бы на него. Хотя нет, на его Род. Да, он такую предлагал. Причем работали бы, даже если бы это со стороны было незаметно. — Герман отвечает быстро и точно. — Если бы не клятва, то баллы мы бы точно отдали — это ерунда. И заработать всегда можно. А вот клятва — это навсегда, или пока он нас не освободит. Кроме того, клятва стандартная, как и доля, это он сам сказал. Вот и думай.
Киваю. Что-то из этого я успел услышать, что-то — легко предполагается. И исчезновение пристального оценочного интереса к нашей группе на завтраке второго дня, уже понимается совсем по-другому. Да и то, что к нам Ревязев шел не в первую ночь, а во вторую, становится понятным — просто привезли нас поздно, договориться какую группу и кто под себя заберет, не успели.
А когда лучше окучивать новичков? Когда они ничего еще не понимают в местных делах. Да и привезли контингент
весьма своеобразный, и это очень мягко сказано. Все либо из деревень, либо из банд. Вот и послан был Ревязев.
По крайней мере я так понимаю то, что наблюдаю эти дни вокруг. Рад бы ошибиться. Но это мы еще поглядим.
— Расскажите свою историю ничего не утаивая под запись одному человеку. — я не спрашиваю, скорее, ставлю в известность. — Он, по его словам, не будет ее использовать здесь. Скорее всего, это так. Но через него можно договориться с целителем нужной категории. — Герман и Леонтий вскидывают глаза с надеждой. — Правда денег на оплату работы он не даст. — Тут же разочаровываю парней.
— Макс. мы начинаем опаздывать. — прерывает меня Первак.
— Что? Да, спасибо, — киваю. — Думайте.
— Если ты найдешь нам лепилу, не важно как, мы не откажем, даже не сомневайся. Зуб даю. Но если нет — нам зачем? — опять уходит в отчаяние Леонтий.
Ну, главное сказано. Пусть. Прощаемся
и уходим.
— Макс, — Первак качает головой. — Зачем они тебе? Деньги неподъемные, я слышал господина целителя. Люди они плохие. Они — бесполезные.
— Думаешь? — быстро идем в сторону полигона. — Вообще-то ты прав, но не совсем. Вот скажи, если ты с парнями из деревни, повстречаешься с вдвое большей толпой из другой деревни, вы дадите избить дурачка, что с вами привязался? Его никто не любит, но он из вашей деревни?
— А откуда ты знаешь, что у нас дурачок в деревне живет? — удивляется Первак.
— Вообще не важно, — машу рукой. — Я и не знаю. Так ответь на вопрос.






