Но что-то в поведении Мафтет, в ее настороженном молчании, теплило в душе робкую искру надежды.
Глава 1
За 8-образным окном бушевал ад. Багровое небо, словно охваченное пожаром, прорезали зловещие молнии, превращая пейзаж за окном в иллюстрацию к апокалипсису. А по телевизору, разумеется, лилась успокаивающая ложь. Глобальный катаклизм, непредвиденная солнечная активность. Бред сивой кобылы! Феникс развёл всех и устроил на Земле второе солнце.
Я с сарказмом слушал слащавый голос диктора, воспевавшего мудрость правительства, которое все предвидело и своевременно укрыло все крупные города под защитными куполами.
Купола… Ещё одна игрушка в лапах этой спятившей инопланетной твари — Феникса! Или не Феникса, а Кушима? Безумного ученого, доктора, нейрохирурга?
Сердце сжималось в груди ледяным кулаком. Я видел этот же багровый свет тогда, в виртуальном мире, во время битвы Хранителя с Фениксом. Тогда он казался лишь эффектным спецэффектом, частью игры. Но это была не игра, а репетиция. Это был план. Хитрый, жестокий план, который Феникс претворял в жизнь прямо сейчас.
Он обманул Камиллу, использовал ее как пешку в своей игре. Но зачем? Какая ему польза от мертвой планеты? От
миллиардов погибших людей?
Я набрал номер Евгения Владимировича, который сохранился еще с нашего последнего общения вживую. Я цеплялся за последнюю надежду получить хоть какие-то ответы. Тот ответил не сразу, и в его голосе я услышал такую глубокую усталость, будто он постарел на десять лет за последний час.
— Сергей? — произнёс он уставшим голосом.
— Евгений Владимирович, скажите, что это неправда. Что это не Феникс, — я почти не узнал свой голос, он звучал глухо и безнадёжно.
— Боюсь, что это он, Сергей, — тяжело вздохнул Евгений Владимирович. — Он связался со мной. Сказал, что Камилла у него. Оказалось, «Купол» запускал процесс терраформирования одновременно с процессом создания купола. Феникс всех перехетрил.
— Но зачем ему это терраформирование? Что он собирается делать с мертвой планетой? — я сжимал коммутатор в руке, словно он мог дать мне ответы на все вопросы.
— Я не знаю, Сергей, — в голосе Евгения Владимировича прозвучало бессилие, от которого у меня замурашки побежали по коже. — Он просто сказал: «Теперь этот мир принадлежит мне». И все.
Я отключился и бессильно упал в кресло. Этот всесильный человек был чуть ли не сломлен. Видимо, его турнут с работы за такой провал. Но чего я не улавливаю? Такое ощущение, будто какая-то гениальная мысль-догадка ускальзывает от меня.
Ответ был где-то рядом, он крутился на языке, но я никак не мог его ухватить. Феникс жаждал власти. Но зачем ему власть над мертвой планетой? Над пеплом и разрушениями?
И тут меня озарило.






