— И что он делает? — поинтересовался я, беря один из квадратиков в руки. — Какой легкий… Я так понимаю, это трансмутированная керамика?
— Именно, уважаеиый Оникс! — широко улыбнулся Старьевщик. — Сразу видно образованного человека! Да, это металлическая керамика, которая после обработки манолитом приобрела новые свойства. Как вы уже заметили, во-первых, она стала намного легче. Это потому, что она стала пористой, но при этом приобрела дополнительную прочность. В итоге, керамит это что-то вроде очень мелких пчелиных сот с очень прочными стенками. А самое главное свойство керамита — благодаря своей структуре он отлично справляется с ударными
нагрузками. Что-нибудь про бронежилеты из керамики доводилось слыхать?
Я кивнул — именно керамическая плита стояла в спине моего рюкзака в прошлой жизни.
— Ну вот это что-то вроде того, только еще лучше. В отличие от керамики, керамит полностью поглощает всю принятую энергию, поэтому ни о какой заброневой травме не может идти и речи. При попадании в керамитовую броню пули из пулемета калибра двенадцать и семь носитель брони ощущает только легкий удар… Примерно как журналом, скрученным в трубочку, шлепнуть.
— Но броня разрушается? — уточнил я.
— Разумеется, разрушается! — Старьевщик аж всплеснул руками. — От такой-то мощи!
Ну, тут он был прав. Двенадцать и семь это калибр, который пробивает кирпичные стены и броню легких боевых машин, а о человеке и говорить нечего, какой бы класс защиты он на себя не нацепил. Поэтому керамит, если он и правда делает все то, что рассказал о нем Старьевщик, это невероятно крутая вещь при любых раскладах. Не удивлюсь, если броня из него выдержит даже удар оружия армамантов, вряд ли там энергии больше, чем в пуле из «Корда».
— Беру. — кивнул я. — Все беру.
За керамит я отдал еще четверть своего денежного запаса, и уже собрался было уходить, как Старьевщик внезапно спросил:
— А вы случайно промокашку не желаете приобрести?
— Так. — я, уже шагнувший к двери, развернулся и вернулся к столу, — Что за промокашка?
Старьевщик снова полез под стекло и достал то, на что я до этого момента вообще не обращал внимания — несколько тонких листов желтоватой бумаги. Она шуршала у него в руках, как будто была чем-то покрыта.
— Это промокашка. — сказал Старьевщик, отделяя один лист и показывая его мне. — Вспомогательный
артефакт, разумеется, рукотворный. Его уникальное свойство состоит в том, что он вытягивает свойства других артефактов на себя.
— Это как? — не понял я.
— А вот прямо как промокашка втягивает пролитые чернила! — довольно улыбнулся Старьевщик. — Достаточно завернуть в промокашку любой артефакт, кроме разломных, конечно, и он превратится в бесполезную безделушку, а его свойство перейдет на промокашку.






