ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Змеиные боги, Автор - Мягчило Лизавета, Серия - Змеиные боги [1], , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Змеиные боги Мягчило Лизавета Змеиные боги, Автор - Мягчило Лизавета, Серия - Змеиные боги [1], , Жанр - Ужасы и мистика, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Глава 1 Катерина Смоль никогда не считала себя особой, способной на спонтанные поступки. Дух авантюризма и приключений благоразумно обходил её по широкой дуге, суетливо оглядываясь и крестясь. На всякий случай. Ей нравилась размеренная жизнь и устоявшийся склад. Тихая, серьезная и спокойная. В одиночестве ей было комфортно. И сейчас эта одиночка прислонилась виском к холодному стеклу автобуса и рассеянно придерживала рукой постоянно падающую с её плеча голову друга. Ощущая себя полнейшей идиоткой. А автобусу и его водителю, ровно, как и щебечущим за её спиной студентам были неизвестны её переживания и мрачное настроение. Старая машина скрипела и подпрыгивала на каждом ухабе, натужно ревела двигателем поднимаясь выше в горы. Профессор Соколов был довольно убедителен. Еще более эффектным он стал казаться, когда вошел в список комиссии, принимающей её работу для поступления в магистратуру. Садясь на край стола и рассеянно листая журнал её группы, он делал короткие заметки карандашом, не прекращая разговор: – Смоль, ты должна понимать, на журналистике немало студентов, куча на самом деле выдающихся. В магистратуру целят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Столько давящих, прижимающих к земле воспоминаний. У него остались лишь они, заставляющие нищенски скулить через зубы. Обдуваемый мучительно теплым, равнодушным к его боли ветром, со слезами, грязными разводами смывающими кровь и землю с лица.

Каждый шаг, каждый необдуманный поворот вел его к этому моменту.

Наслаждайся. Пожинай. Впитывай.

Это не вынести, через такое не должен проходить никто. Сумей он подняться, он без промедления напоролся бы на острый сук. С собою нет даже жалкого ножа, ему не заставить замолкнуть внутренних бесов.

Один. Он остался совсем один.

Прости меня, Катя.

Глазные яблоки дрогнули и закатились под закрывающимися веками.

Его уносила пустота.

Эпилог

Утро началось с нахального вздоха прямо в ухо. Смолька теряла совесть. Отбиваясь от капризных кошачьих ласк, Бестужев в полудреме нашарил рукой будильник и застонал, приоткрыв один глаз. В предрассветной темноте на циферблате высветилась половина пятого утра. До будильника ещё спать и спать, но прожорливое животное уже наминало на нем одеяло. Пришлось подниматься.

Прошлепать босыми ногами до кухни, открывая упаковку влажного корма и запуская кофеварку. Животное жадно ринулось к миске, урча и чавкая. Совсем не похожа на свою скромную и тихую тезку. Как она там?

Кофе, как всегда, не удался, а мир так и остался серым, лишенным запахов и чувств. Ему доступна лишь кофеиновая горечь и привкус сожаления, пощипывающий кончик языка. Даже через три года, закрывая глаза он видел её. Четкий образ. Неуверенную улыбку с подрагивающими углами губ, лукавые глаза и острый разворот ключиц. Его собственный ад неизменно тянул к нему распростертые тонкие руки, распахивая манящий пухлый рот. Её лицо. Единственное цветное пятно в этом мраке, единственная надежда, которой лучше бы умереть. Но она извращенно мутировала, высохшая, хромая, она тянулась следом, не позволяя сунуть в петлю шею.

Славик вот сунул.

Бестужев до сих пор помнил тот день: опрокинутая инвалидная коляска, синеющие губы и закатившиеся глазные яблоки с мелко подрагивающими веками. Он тогда успел. И в благодарность получил по роже увесистым кулаком.

Они все не справлялись, каждый тонул и не мог никак вынырнуть. Козьи кочи вырвали из них души и кромсали до сих пор. Там, среди высоких деревьев

и игриво блестящего озера, где болота шептали нежные обещания погибели, а моровые избы смотрели величественно в оба мира сразу. Там каждый из них потерял что-то важное, вернулись уже пустые оболочки.

Елизарову бы радоваться – он выжил. Несмотря на огромную потерю крови и раздробленные в муку кости он выкарабкался. Только что на ноги обратно не встал. А этот дурак усердно лез в петлю – дважды его вытягивала мать, единожды Бестужев.