Да и все подопытные, кого профессору привозили до этого, превращались в овощи или умирали до того, как он мог зафиксировать параметры приёма или передачи. При этом он потирал руки и успел ощупать всего Ярослава, называя
милым мальчиком. О, нет, никакого сексуального подтекста. Просто он выбирал своё мясо для эксперимента. Такой жизнерадостный людоед в белом халате, похожий на доброго дедушку. Вернее, дедушке было всё равно, что он убил кучу людей и, главное, детей. А теперь профессор такое забабахает, с помощью этого милого мальчика, прежде чем тот умрёт, что все ахнут! Доктор очень надеялся, что мальчик умрёт не сразу! Радостный людоед! Ярика долго обследовали, готовили к операции, но в день эксперимента всё пошло не так, как надо. С начала лампы потухли везде, потом замерцали и стали лопаться по всем этажам. Затем включилась сирена. Все забегали. Охрана таскала Гонту и Ярослава с бригадой хирургов из кабинета в кабинет. Охрана, кажется, не знала, что с ними делать, но пыталась защитить. Да и было охранников всего четверо. Заодно таскали и Эмиля Гонту, как учёного и профессора, наверное. Ну и хирургов. Было много взрывов и стрельбы, а потом огромный робот с лицом человека убил всех охранников буквально за секунды. У этого киборга стреляло всё, даже живот. Хирурги и охрана умерли мгновенно, разорванные и спалённые, практически одновременно. Гонта выжил, потому что был ближе всех к Ярику. Потом за киборгом в палату ворвался странный мужик, смутно знакомый Ярику и закричал.
– Сын! – голос... был знакомый.
Стеклянная стена исчезла, и двух Яриков впечатало друг в друга. И тот, кто ненавидел, вспомнил, как бояться, любить и кто такой Папа. А тот, кто не чувствовал – почувствовал боль, любовь и кто такой Папа. А дальше темнота, с отдельными вспышками, болью и… любовью.
– Пуш, неси сына. Этого выруби... Ярик отрубился... Уходим на технический этаж... – голоса были напряжёнными, но спокойными.
– Сука, откуда эти придурки? Нет!.. – в голосе слышалась тревога и злость.
– Бей своей долбанной пушкой, Пуш! Они зацепили Ярика! –голос излучал ярость и панику.
– ...Риз! Ярик ранен!
Тяжело. Что делаем? Он сейчас кровью истечёт! – в голосе звучали боль и ужас.
– Возвращаемся... – теперь в голосе была просто усталость.
– Профессор!.. Приди в себя, сука! При ваших экспериментах блок реанимации у вас должен быть? – ярость в голосе зашкаливала. Этот человек ХОТЕЛ убивать.
– Не помогает. Если мой сын умрёт, ты умрёшь следующим... Я тебя не просто убью, я тебя забью ногами! Я вспорю тебе живот и задушу тебя своими собственными кишками. Тварь! Думай или я тебя убью! – теперь в голосе была просто ненависть и обещание.
– ...Есть маленький шанс, что при срабатывании установки ваши матрицы сознания перенесёт в... С вашим другом никак.






