– Нам лишь нужно поставить их в известность, что ты будешь жить со мной. Бабушка отдала нам свою квартиру. Нужно только ключ забрать.
– Нам? – совсем теряюсь я.
– Да, – улыбается Максим. – Бабушка за нас.
Обожаю Марину Захаровну! Да и отчим у меня ничего, надо признать. Но мама...
– Всё. Поехали.
Максим смачно чмокает меня в губы и перелезает на водительское. Одевается и обувается там. Я тоже влетаю в одежду. Отправив наши куртки себе за спину, Максим хлопает по сиденью рядом.
– Сядешь со мной?
– Да, сейчас.
Машина трогается с места, а я достаю из куртки телефон. На нём двенадцать пропущенных. Два от Эльвиры Эдуардовны, десять от мамы. И сообщение от неё.
«Ты упустила свой шанс попасть к Зайцевой из-за какого-то парня. Поздравляю».
От текста так и пышет недовольством и сарказмом.
– Что там? – ловит мой взгляд Макс в зеркале заднего вида.
– Ничего.
Прячу телефон обратно в карман. Понятия не имею, чем буду заниматься, исключив из своей жизни танцы. Пребывая в последнее время в инфантильной истерике, я об этом как-то не подумала.
Перебираюсь вперёд. Максим сжимает моё бедро, потом колено. Подаюсь к нему ближе и кладу голову на его плечо. Меня вновь накрывает сонной негой.
Впереди полная неизвестность, а мне как-то пофигу!
– Приехали.
Просыпаюсь от горячего поцелуя в висок. Осматриваюсь. Машина стоит
напротив подъезда высотки. Дом, судя по всему, относительно новый. Двор хорошо освещён.
Максим выбирается из машины, быстро обходит её и помогает мне выйти. Меня немного ведёт в сторону. Тело явно истощено нагрузками. Сначала выступление, потом горячее сумасшествие в машине...
Макс застёгивает на мне куртку, натягивает на голову капюшон, пряча от снегопада. Сам быстро влетает в свою утеплённую кожанку, не парясь о том, что крупные хлопья снега падают на его волосы.
Он такой красивый...
Встаю на носочки, прижимаюсь губами к его подбородку. Растаявшая снежинка скользит по его щеке, оставляя мокрую дорожку. Слизываю её языком. Глаза Макса вспыхивают, и он тискает меня, нашёптывая какие-то пошленькие нежности. И мы стоим под густым снегом, не в состоянии друг от друга отлипнуть.
– Не переживай насчёт моей мамы. Она хорошая.
А я странным образом спокойна. Может, позже накроет – не знаю.
Мы в обнимку заходим в подъезд, поднимаемся на лифте. Максим открывает дверь ключом.
– Я уж думала, ты не придёшь...
В прихожей появляется немного сонная женщина в халате. Она ниже меня на полголовы. Такая миниатюрная, что её сложно представить
мамой такого богатыря, как Максим.
– Ой... У нас гости? – шокированно смотрит на меня.
– Да, мам. Это Полина. Полина – это моя мама Виктория Максимовна.
– Можно просто Вика, – добавляет она и нерешительно спрашивает: – А Полина у нас – дочка...?
– Да, – кивает Макс. – Дочка Жанны.
– Мм... – поджимает губы.






