За размышлениями я не заметил, как слуги закончили подавать на стол, и вернул меня в реальность голос отца:
— Приятного аппетита, семья.
Быстро насобирав себе на блюдо мяса, овощей, тушёных грибов, зелени, то есть всего, до чего смог дотянуться, я уж было приступил к еде.
— Дорогой Дэррон! Мы так редко тебя видим! — раздался глубокий, чувственный голос Ингилио. — Не расскажешь нам о своих успехах в обучении?
Стерва! — подумал я. Даже поесть не даст спокойно. И слова-то как подобрала. Ткнула носом и в недоступность мне родовой магии, и в то, что я здесь чужой. Но не придраться. Владению мечом так-то тоже учатся. Да и второе не оспорить. Нечасто я посещаю семейные сборища.
— За этим, тётушка, вам к лейтенанту гвардии. Уверен, ему по силам удовлетворить любой ваш интерес.
Отбив выпад в свою сторону, я вгрызся в сочный кусок мяса, полный желания не отрываться от него ни за что на свете. Но та не унималась.
— Ну же, племяш. Побалуй любимую тётю. Это ведь совсем не трудно.
— Окажите мне честь прогуляться со мной после ужина, и я расскажу вам всё, что пожелаете.
Не
собираясь идти у неё на поводу, я продолжал воздавать должное усилиям поваров.
— О, но после ужина я занята делами рода, — скорчила гримасу сожаления моя непрошенная собеседница.
— Ингилио! Дай юноше поесть. А уже потом требуй к себе внимания, — вмешалась бабушка. — Или ты не знаешь, что голодному мужчине не до женщин?
Благодарно посмотрев на Шелирру, я успел заметить её подмигивание, и решил по-полной воспользоваться предоставленным мне шансом. И игнорируя завязавшуюся схватку двух матёрых гарпий, налёг на еду. По-быстрому закончив с мясом, я перешёл на грибы, затем на овощи и, наконец, почувствовал, как отступает голод. Он всё ещё был где-то там. Прятался в глубинах желудка, но уже не угрожал поглотить меня целиком. Неожиданно тонко поймав момент, ко мне обратился Менулис:
— Попробуй этот сыр, виконт, — протянул он мне тарелку. Машинально взяв предложенное, и так же машинально поблагодарив, я заработал челюстями, совершенно не чувствуя вкуса. Я часто обращался к нему за разрешением на зелья памяти, концентрации и прочим. И был совершенно уверен, что он не знает, кто я такой, и что здесь делаю, но раз уж меня пропустили и я не прошу ничего эдакого, то проще дать, чем вдаваться в детали. К тому же до нынешнего вечера не могу припомнить случая, чтобы он со мной заговорил. Да еще и обозначив-то как.
— Как на вкус? — поинтересовался магистр алхимии.
— Признаюсь, не разобрал, — произнёс я, не зная, что сказать. — может, ещё кусочек?
— Не стоит. Совершенно безвкусная вещь.
— И почему
она на столе графа? — не упустил я случая немного дистанцироваться от выданного мне титула. Одно дело быть виконтом в глазах простых людей. И совершенно другое — в графской семье.






