Я почувствовал, как её пальцы судорожно сжали моё предплечье, но мягко высвободился из её хватки.
— Аня, — я заглянул в её испуганные глаза, стараясь взглядом успокоить. — Тебе лучше уйти.
Взгляд Анны заметался по моему лицу, не желая оставлять меня одного. Но мой решительный кивок в противоположную сторону коридора не оставлял ей выбора.
— Верно, нечего благородным девицам видеть, как избивают всякий сброд! — захохотал рыжий, обернувшись к своим приспешникам. Те радостно поддержали его издевательским смехом. — И что у такой, как она, может быть общего с этим отребьем?
Я окинул их оценивающим взглядом, отмечая манеру речи, жесты, произношение.
— Судя по всему, вы не местные. Хабаровск? — небрежно бросил я, следя за их
реакцией. Переглядывания и удивлённо приподнятые брови подтвердили мою догадку.
Румянцев пренебрежительно фыркнул:
— Ну и что с того? Аристократ везде имеет власть, в отличие от такого отброса, как ты.
Я лишь снисходительно улыбнулся в ответ. Если бы он только знал, в каких переделках мне уже довелось побывать, то понял бы, что его жалкие оскорбления для меня — что назойливый писк комара для медведя.
— Вы даже не представляете, какие последствия вас ждут, — процедил я, чувствуя мрачное удовлетворение от того, как их лица на миг исказила тревога.
Но рыжий быстро взял себя в руки.
— Не знаю, что за порядки в этом городишке, если всякое отребье смеет дерзить господам, — прорычал он, демонстративно хрустнув костяшками пальцев. Его шайка напряглась, готовая по первому знаку кинуться в бой. — Но я, Иван Михайлович Румянцев, научу тебя должному почтению!
Я стоял расслабленно, скрестив руки на груди, но внутренне был готов к любому развитию событий. Пусть этот наглец ещё попробует осуществить свои угрозы. Он ещё пожалеет, что связался со мной.
— Боюсь, боюсь, — иронично протянул я, ещё больше распаляя их гнев.
Румянцев рявкнул, обращаясь к своей своре:
— Проучите его!
Первым на меня ринулся самый крупный из них, атакуя в лоб, словно Пётр при нашем знакомстве. Увернувшись от его кулака, я резко пнул незадачливого бойца под зад. Тот влетел головой в стену и сполз на пол, судорожно потирая ушибленную макушку.
Двое следующих попытались взять меня в клещи. Я ловко зашёл за спину одному из них и с силой толкнул на второго. Не ожидавший такого поворота громила впечатал своего приятеля в стену, выбив из того весь дух. Пока один, согнувшись, жадно хватал ртом
воздух, я подошёл к громиле и, не тратя лишних слов, врезал ему по печени. Минус три.
— Стоять, кому сказал! — взвизгнул Румянцев и, разбежавшись, прицелился мне в нос.Ну что за манеры у этих аристократишек? Я должен подчиняться его приказам только из-за происхождения? Ладно, будь по-твоему.






