Да, он сильнейший маг клана, но сейчас это утратило значение. По телу пробежала волна леденящего холода – инстинкт самосохранения отчаянно боролся с разумом. Решиться оказалось мучительнее, чем я предполагал, но выбора не оставалось.
Когда остальные старейшины ринулись к нам, я высвободил поток воздушной магии. Верховного отбросило в их сторону, а меня швырнуло за ограждение балкона.
Полёт казался бесконечным. Я летел, подобно снаряду из катапульты, и неожиданно ощутил странное умиротворение – самое трудное было решиться, а дальше всё стало кристально ясным. Внизу мелькнул конный отряд стражи, преследующий второго предателя. Горькая усмешка тронула губы: справедливость всё-таки восторжествовала, а я... я, наконец, обрету свободу от оков этого мира.
***
Всплески воды. Течение затягивает в глубину.
Паника захлёстывает сознание. Я не понимаю происходящего – моя смерть должна была быть необратимой. Почему я вообще что-то чувствую? Впрочем, раздумья подождут – нужно выбираться. Инстинкт самосохранения срабатывает безотказно,
и я устремляюсь к берегу.
Маленькие конечности, детские пальцы – очевидно, я в теле мальчика лет десяти. Люди издревле верят в перерождение души, но я считал это лишь утешительной сказкой.
Тело пронизывает слабость. Последствие перерождения или недавнего погружения? Стоп. Это тело кому-то принадлежало. Прежний обитатель, должно быть, покинул его, наглотавшись воды. От этой мысли накатывает тошнота, и из меня нескончаемым потоком хлещет речная вода.
– Мишка! Миш! – раздаются детские голоса, прорывающиеся сквозь прибрежные заросли. – Вот он! На берегу!
Язык чужой, но удивительно понятный – проблем с общением возникнуть не должно.
– Как я очутился в воде?! – вырывается у меня вопрос.
Светловолосый мальчишка бросает гневный взгляд на приятеля. Его милое веснушчатое лицо даже в худобе сохраняет притягательность.
– Ваня! Он же говорил, что плавать не умеет! Зачем ты столкнул его с моста? – прищурившись, он толкает кулаком плечо товарища.
Темноволосый Ваня излучает недовольство. Его грубоватые черты и плотное телосложение контрастируют с обликом первого мальчика.
– Жень! А я тебе говорил! Всё это враньё, – Ваня отвечает ответным толчком. – Не умеет он плавать. Как же!
Знали бы они, что их друг не лгал и действительно покинул это тело.
Два настороженных взгляда впиваются в
меня.
– Ребята! Что за дела? Вы меня скинули, а я же виноват?!
Лучшая защита – нападение.
– Ох и влетит же нам от Сан Саныча. – Ваня упоминает человека, вероятно, моего нового отца.
Женя вспыхивает от слов приятеля:
– Нам? – он снова атакует друга, на этот раз ногой, и тот валится в траву. – Ты столкнул. Тебе и отвечать!
– Кто такой этот Сан Саныч? – спрашиваю для достоверности.






