Зато теперь со спокойной душой на нашу годовщину будете с моей мамой коньяк пить! Нет худа без добра! Погуляем.
Он нежно целует ее в щеку. Подмигивает.
– Правда, не расстраивайся, Оль. Ну что ты сидишь, как в воду опущенная? Радоваться надо! Погуляем, а потом с новыми силами приступим к воплощению нашего желания в реальность. Интересно, если во время процесса пол ребенка загадать, сбудется?
Она смеется, качает головой.
– Врачи говорят, нет такого метода, который может помочь в этом деле.
– А может, там, зелье какое-то есть? Чтоб принял – и наверняка?..
– Нет, Олежек… такого не бывает. Тут уж кого Бог пошлет.
В холле слышатся шаги клиента.
–
Все, у меня работа! Не расстраивайся, Оленька. Мы обязательно его сделаем.
Оля вдруг хмурится.
– Ее, Олег! – поправляет его строго.
Макаров смеется. Мягко касается ее щеки.
– Ее, да.
Распахивает дверь отцовского кабинета.
– Здравствуйте, Никодим Сергеевич! А мы вас уже ждем, – улыбается клиенту.
Оля смотрит ему вслед. Все же хорошо, что все хорошо. А Света пусть сначала доказательства предъявит. Пусть докажет, что Олег является отцом ее ребенка, а не строит догадки на пустом месте. И даже если Олег действительно отец ее ребенка, это ничего не изменит.
Глава 27
Ольга
Вот и закончился рабочий день. Олег выпускает меня из офиса, запирает дверь.
Мы не спеша идем по холлу, спускаемся по лестнице на первый этаж.
Садимся в машину. Все, как всегда. Так, как мы привыкли. Олег ловит мой взгляд в зеркале.
– Оль, давай, наверное, сегодня вечером с Артемом серьезно поговорим, и я начну собирать документы на официальное усыновление? Ты ведь не передумала?
Чувствую, как сжимается сердце от волнения. Накрываю его руку своей рукой.
– Нет, Олег. Я не передумала.
– А если Соколовский снова явится?
– Андрей написал официальный отказ от ребенка. Отказ не имеет
обратной силы. Я выбрала тебя, Олег, и я очень хочу, чтобы мой ребенок стал твоим, пусть даже у него другой биологический отец!
– Да я же не против, Оленька! Я только за. Меня этот вопрос со дня нашей свадьбы грызет. Пять лет живем, а Артем как будто в воздухе завис: и не мой, и не Соколовского. А ведь я за твоего сына мысленно ответственность на себя сразу взял. Еще тогда, когда тебя увидел в первый раз в доме у Соколовского, Оль!
Я грустно улыбаюсь. Как же давно это было! И я другая была, совсем другая, и Андрей, с его любовью в глазах и охапкой тюльпанов в руках. И Артем несется к нему с криком «Папка! Папка приехал!» Наш последний счастливый день вместе.
Гоню воспоминания прочь: слишком больно вспоминать то, что было потом…
– Значит, пусть так и будет. Только теперь на официальном уровне, – произношу уверенно.
– Давай тогда после ужина серьезно с ним поговорим?
Я согласно киваю. Сжимаю его руку, и машина трогается с места.
Дома мои родители.






