– А тебе, случайно, не влетит за торговлю в неурочное время? – поинтересовался он, когда они поднялись на крыльцо «Универсама» и остановились у застекленных двустворчатых дверей с обшарпанными ручками. Магазин остался почти таким же, каким Антон его запомнил, разве что вместо деревянных окон теперь установили пластиковые стеклопакеты, а крашеные кирпичные стены скрылись под серым виниловым сайдингом; на этом улучшения заканчивались. Старый бетон на крыльце покрылся паутиной трещин и хрустел под ногами, краска на вывеске облупилась, и обнажились проржавевшие железные прутья, из которых состояли буквы. Стекла, подернутые налетом грязи, почти полностью утратили свою прозрачность. В городе такой магазин уж точно не пользовался бы популярностью у покупателей, а в поселке при отсутствии конкуренции владельцы магазина, видимо, не особенно беспокоились о его внешней привлекательности.
– Не влетит, разве что сторож поворчит немного, – ответила Ленка, нажимая на кнопку звонка рядом с дверью. – Но он, если что, мой сосед и хороший человек! – Она обернулась и заговорщически подмигнула Антону, как часто делала в детстве. Подмигивать у нее получалось задорно, никто так больше не умел. На секунду Антон пожалел, что их поцелуй был единственным, но лишь на секунду. Где-то внутри вспыхнула крошечная искорка зародившегося трепетного чувства и тотчас угасла: уж слишком нахрапистой была Ленка для того, чтобы он мог представить ее своей девушкой.
– Открывай, дядь Борь! – Не подождав и минуты, Ленка уже отчаянно тарабанила в дверь. «Еще немного, и
начнет стучать ногами», – подумал Антон и, представив себе эту картину, отвернулся, с трудом сдерживая смех: вдруг заметит, обидится и оставит его без продуктов.
Дядя Боря был потрепанного вида мужичком в возрасте далеко за пятьдесят. От него разило свежим перегаром, а лицо его покрывала трехдневная щетина. Вспомнить его Антон не смог: либо не встречался с ним раньше, либо, что более вероятно, тот с годами изменился до неузнаваемости. Высунувшись из-за двери, дядя Боря окинул их хмурым взглядом исподлобья, задержавшись на Антоне чуть дольше, чем на Ленке, а потом, не говоря ни слова, впустил их внутрь и куда-то удалился, исчезнув в боковом коридоре. Ленка повела Антона вглубь торгового зала, лавируя между застекленных прилавков с разнообразными товарами. Антон вновь мысленно провалился в детство, вспомнив свои походы в этот магазин. Здесь пахло, как и раньше, резиновыми сапогами, стиральным порошком, подгнившими овощами, вареной колбасой, тоже не очень свежей, и много чем еще; ничего не изменилось с тех пор. Раньше ему нравилось здесь бывать. Он подолгу простаивал рядом с охотничьим отделом, отгороженным от остального пространства решетчатой перегородкой.






