Плюс пришлось косвенно подтвердить наличие у меня еще одного «грязного» умения. Но с учетом обстоятельств это было ожидаемо, так что по данному поводу я не переживал.
Гораздо важнее оказалось то, что сегодня был последний день моего пребывания в столице — ровно в шесть вечера меня должен был забрать из академии наставник. Но прежде чем показаться ему на глаза, я должен был восстановиться, набрать потерянную массу, плюс сделать еще одно важное дело. Поэтому сразу после того, как мы расстались с Кри, организовал вторую на сегодня встречу и ровно в три пополудни явился в Тихий парк.
К тому времени, как я добрался до северной беседки под номером три, люди, с которыми мне позарез нужно было увидеться, там уже были: неимоверно раздраженная, зло кусающая губы лэнна Лусина Хатхэ и бледная до синевы, откровенно встревоженная Арли, при виде которой у меня снова что-то екнуло в груди.
— Вы!.. — прошипела взбешенная охранница, как только я приблизился. — Посмотрите, до чего ребенка довели! На ней же лица нет!
— Хватит, — неожиданно твердо произнесла Арли, заставив лэнну Лусину осечься. — Не шуми. И дай нам поговорить без свидетелей.
Не знаю, что уж между ними произошло за эти сутки и на какие рычаги нажала маленькая провидица, но обозленная до предела охранница лишь скрипнула зубами и послушно отступила. Тогда как я зашел следом за Арли в беседку. Еще раз оценил случившиеся с девчонкой перемены. И, решив, что правильно понимаю их причину, тихо спросил:
— Испугалась?
Арли быстро кивнула. А потом уронила взгляд в пол и тихо-тихо спросила:
—
Ты меня теперь ненавидишь?
— За что тебя ненавидеть?
— За то… — она вдруг прикусила губу и быстро отвернулась, чтобы я не успел увидеть заблестевшие на ее глазах слезы. — За то, что из-за меня тебе было плохо. Это я во всем виновата! Я тебя заставила!
Я только вздохнул.
— Да, я уже понял, что с клятвой ты меня перехитрила… но ты ведь сделала это не ради баловства, правда? Для этого была причина?
Юная лэнна Хатхэ сжала кулачки.
— Меня мучают кошмары, Адрэа. Каждую ночь, когда я закрываю глаза, я вижу, как ты умираешь. Сегодня, завтра, каждый день… Бабушка говорит, что так бывает и что это нужно просто пережить. Но я не могу больше, понимаешь?!
Твою ж мать…
Я потянулся к малявке, чтобы тронуть ее за плечо, но тут она сама повернулась, и я поразился тому, сколько боли плескалось в ее потемневших глазах. И сколько едкой горечи, невысказанной мольбы и одновременно мучительной вины виднелось в ее потухшем взгляде.
Арли… ох, Арли…
Да что ж за дар тебе достался проклятый?!
— Он не проклятый, — устало отозвалась Арли, кажется, умудрившись случайно прочесть мои мысли. — Он просто не для всех. И поначалу он показывает только близких людей. Их ошибки, их боль, их смерть, их потери.






