В его предложении не было никакой логики. Только любопытство, необъяснимая потребность узнать, что отличает ее от всех остальных.
— Итак, куда мы идем? — спросила Лара.
— Ты уже знаешь, — Ронин повернул голову направо, где
огни района Ботов контрастировали с темным небом.
— Я знаю, что мы идем
туда
. Но где находится твоя…
резиденция
? Кто, черт возьми, вообще употребляет такие слова?
— Я, — ответил он, бросив на нее взгляд через плечо, — и мой дом находится в северо-западном углу округа. Недалеко от Рынка.
В разговоре с ней было что-то освежающее. Хотя не бывает двух одинаковых маршрутов в Пыли, они были по-своему предсказуемы — те же самые распространенные опасности, та же переменчивая погода, те же напоминания о затерянном мире. И, как всегда, ощущение, что он был на грани того, чтобы распознать свою истинную программу.
Но он не мог предсказать, что скажет или сделает Лара в каждый конкретный момент. Возможно, он мог уловить признаки готовящейся вспышки гнева, но было невозможно предугадать, что сорвется с ее губ. Там, в хижине, она была в нескольких сотых секунды от того, чтобы влепить ему пощечину. Это вызвало у него странный, но не неприятный импульс.
— Итак, эм… мы столкнемся с кем-нибудь, мм… ну с железноголовыми?
Тревога в ее тоне и мягкая неуверенность в голосе заставили Ронина нахмуриться.
— Железноголовые? — он порылся в памяти в поисках термина. Если он и знал его, то он затерялся в «Отключении», как и многое другое. Было ли это просто еще одним оскорблением для его вида? — Конечно, там будут боты.
— Не просто боты.
Они
.
— Тебе придется быть более конкретной, Лара Брукс.
Она пробормотала фразу слишком тихо, чтобы он мог разобрать.
— Что? — он замедлил шаг и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее брови были низко нахмурены, губы плотно сжаты.
— Дружки Военачальника! — выплюнула она. — Те, на ком его метка.
Череп, выполненный
в форме шестеренки. Понимание встало на свое место. Теперь у него было другое название ботов Военачальника. Кто-нибудь, когда-нибудь называл их
железноголовыми
напрямую? Они, вероятно, были бы так же сбиты с толку, как и Ронин.
— Да. Большинство ботов в Шайенне не носят его символа, но тех, кто носит, он всегда держит на страже стены.
Лара нахмурилась, мышцы челюсти задергались, уставившись в землю перед собой. Она просунула большие пальцы под лямки рюкзака и поправила его положение на плечах.
— Что случилось? — спросил он. Человеческие выражения могли быть такими красноречивыми, но Ронин не был достаточно подкован, чтобы различать множество их нюансов.
— Ничего.
Ее поза противоречила ее ответу — напряженность согнутых рук, шаркающая походка, опущенная голова.
— Говори прямо, Лара Брукс.






