— Я погуляю, — Отправила я смс и вновь уехала в центр.
— Что ты здесь делаешь? — Я его не помнила, а он ошарашенно уставился на меня и ушёл. Я пошла дальше. Скрипки были сломаны, известняковы попорчены и доставая одну, мне показалось что за мной наблюдают. Шёл пятый вечер, а она всё не доставалась.
— Девушка, вам помочь? — Он подошёл неспеша и я шатнулась, поцарапав пальцы о камень, — Маша, ты не меняешься.
— Я тебя не узнала, ты голос изменил.
— Я охрип, — Его пальцы коснулись меня и мне захотелось заорать.
— Ты что выпил?
— Да.
— А, охрана.
— Всё хорошо, я на такси. Я не сразу увидел твоё смс, а потом смотрю время много, а ты не дома.
— Я вспомнила тот центр, я не была здесь.
— Были, — Я нахмурилась.
— А, он не там? — Крутанула я пальцем и Игорь нахмурился.
— Ты же выбегала от сюда.
— А, вон что произошло. Я прочитала про это место из газеты и мне захотелось прийти.
— Признаться честно, удивлён. Думал заброшено.
—
А это не заброшено? — Я задумалась, мой голос ломался.
— Толи переходный возраст, толи горло ломается.
— Не хочу чтобы ломалось, — Мы провели такую ночь, что дышать было трудно. Он орал, но только от страсти. Орал от поцелуев и всего прочего, а я нежилась и молчала. Молчала и тогда когда он уходил мысленно, чтобы скрыться от разговора, а я вновь видела их вдвоём. Мне не нравилось, она уводила, а потом я поняла мне не нравилось, потому что он шёл. Не она уводила, а он шёл. После его всех разговоров.
— Игорь, а ты купил? — Его не было дома, хотя мне показалось что был.
— Представляешь, — Он был ни один, а с моим отцом и я опешила. Я была в пеньюаре.
— Подождите, я переоденусь.
— Ты гола что ли? — Отец был пьян и Игорь не лучше. Мне не понравилось вдвойне. Я написала маме, но и она здесь была.
— Мы его встретили на бульваре, он выбирал книги, — Мне показалось что она что-то не договаривает и я взглянула в её глаза. Она их отвела.
— Почему моя мама отводила глаза?
— Мне откуда знать?
— Он был ни один, он был с ней, — С ней. Я поняла своего отца.
— Знаешь, да? — Я промолчала.
— Что молчишь? Я такой. Если я иду, я беру своих друзей, — Она подошла сама, подруга та и захотела петь. Как я.
— Это не мои песни и если честно, я её не растранжирю, — Мне это так понравилось, что я взлетела, а потом упала, — У тебя может быть, что-то лучше, — Я ушла. Он понял.
— Ты не борешься за себя. Ты сдаёшься.
— Иди, — Грубо отнекилась я, — Если ты не хочешь понимать, иди. Собирай
все свои книги/ методички и всё, что у тебя есть и иди.
— Причём здесь методички?
— Ты пропадаешь! Это почти тоже самое.
— Ты виновата!
— Иди, — Голос был мягок, но груб.
— И интонации как у неё.
— Иди я сказала, — А потом закашлилась.
— Маша, хватит. так делать, — Отец всегда говорил, что я ромашка. Божий одуванчик, а потом я попросила Отца о таком муже, который бы всё для меня сделал.
— Нет такого.






