— Я сказала, что это моё видео, я в нём снимаюсь, — Продюсер со мной согласился.
— Что не так? — Я позорно молчала, а потом подрасла но в своих глазах.
— Этот кадр вырезать, на меня надеть халат и вот здесь мужчине добавить стек.
— Я это и хотел
сделать.
— Нет. Это были вы, а это я сама научилась, — Меня зауважали сразу. Причём все. Клипмейкер хотел сделать не это он потом не поймал со мной ни одной моей идеи, в отличие от Игоря, который терялся в себе. Я росла, он тоже. Я не хотела курить, время особенно и уставая на съёмках, я один раз разбитая пришла через неделю после их окончания.
— Возьми выходной, — У него был конец консептуала.
— Хорошо, — Взяла я стопку бумаг и села в кресла, — Я на выходном, — Мне стало легче. Меня не отвлекали и к своему удивлению, я закончила всё, — Я всё, — Я и выглядела не устала.
— Ты как с курорта.
— Так я им только и занималась.
— Тоесть, посвятив себя не всей работе с отчотами, а только ему одному, — Он хлопнул себя по лбу, — Как быстро ты его закончила.
— За два часа, потом долго дописывала, что-то меняла.
— Как меняла?
—
Я принесла, — Он очень удивился.
— Я помню твои слова.
— Какие? — Я в удивление расширила глаза.
— Игорь. «Можно я буду знать всё, что касается моих трендов» Это твой тренд.
— А, тоесть всё остальное, — Он опять прикрыл свои глаза и в этот момент к нам вошёл кто-то. Тяжёлый взгляд опустился на плечи.
— Я на запись.
— Иди, — Игорь хотел сказать другую фразу и мне стало жаль других тех, кто работал рядом с ним, — Хотя, подожди. Ступай вниз, туда где студия. Знаешь? — Парнишка кивнул ему. Он не смотрел на меня. Тип был неприятный и осматривая меня с ног до головы, он о чём-то думал.
— А фигурка хороша, — На столе у Игоря стояла фигура Венеры и мы оба долго смотрели на неё.
— Эпоха видимо понравилась, — Монотонно сказала я.
— Какая?
— Антика на твоём столе, — Просто дополнила я.
А, ты пой-пой,
Лети птичка моя,
Я голубь курносый твой,
Привет передаю.
Пой мой мир,
Я оркестр,
Я тону.
Я пела чужую
песню. Поймала из сети знакомый голос и шла и пела.
— Ну и голос, — Этого чувака я не знала, но он кажется говорил и не мне.
А я тону.
Гуталин твоих губ растворяется во мне,
Хлести плетями мощно,
Моя спина исписана крестом,
Зови меня маэстро.
Мне было сложно сопоставлять музыку с тем, что я считала словами и достраивая куплеты с припевами на ходу, я понимала, что моя песня не готова. Я умела играть и сейчас играла собой.
— Ты где?
— По лестнице иду.
— Ты что, только что пришла? — Я очень сильно опаздала.
— Я в аварию попала.
— Доказательства где? — Я долго молчала, а потом покрутила головой.
— Вечером в новостях посмотришь, — Я не ошиблась. Автобус перевернулся знатно, нас вытаскивали через окна. Синяки на моих боках показывать не хотелось.
— Кто поставил? — Он попал сюда чисто случайно.






