Николас старался говорить на русском, чтобы дать понять, что занятия с Беллой не прошли даром. А Микки помогал Елизавете Андреевне чистить картошку. Он почти не говорил, ещё стеснялся, а женщина ничего не спрашивала, чтобы не пугать его. Брат Насти уехал, так как ему нужно было на работу.
— Мам, пап, а что, у нас гости? — спросила Евгения, которая зашла в дом и увидела на вешалке лишние куртки. — Белла? — Девушку она заметила сразу. Женя пока не понимала, что делает приёмная дочь тут, когда она должна быть в школе. Но тем не менее была рада её видеть.
— Я хотела сделать тебе сюрприз, — сказала Белла, принимая объятия. — В школе внеплановые каникулы. Я решила, что ни разу не была в Москве зимой, поэтому я тут.
— Ты что же меня не предупредила? — сказала Женя. — А вы знали? — Увидев кивок матери, она улыбнулась. — А ты что, одна прилетела?
— Ну, в общем-то… — Белла указала на мужчину рядом с Александром Ивановичем. — Вам нужно поговорить.
Женя замерла, когда перед собой увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть. Николаса. Она не верила своим глазам, но он правда был тут.
От мыслей её отвлек радостный возглас Микки. Мальчик отложил своё занятие и побежал к ней. Она улыбнулась, тесно стиснула его в объятиях,
спрашивая, почему он не в школе. За три месяца он подрос и стал ещё больше похож на своего отца.
Это была самая напряжённая минута тишины. Прервала тишину Милана, до сих пор лежавшая в коляске. Она захныкала, чтобы на неё хоть как-то обратили внимание. Первый к ней подошёл Александр Иванович. Он взял внучку на руки, расстегнул комбинезон и собирался отправиться наверх. Елизавета Андреевна поставила картошку в духовку и включила таймер, а сама пошла помогать мужу укладывать спать малышку.
Белла и Настя решили взять с собой Микки в лес. Все разошлись, оставив Николаса и Женю одних. Бэлфор подошёл ближе, но оставался на расстоянии.
— Привет, — сказал Николас.
Женя стояла перед другом. Для роли в сериале она покрасила волосы в другой цвет, и удивительно, как он шёл к её лицу. Длинные рыжие локоны спускались на плечи. Раньше он представить не мог Женю рыжей, хотя она говорила, что когда родилась, её волосы отдавали в рыжину.
— Привет, — произнесла Женя.
Женя не знала, как реагировать на его приезд. Когда она приняла решение согласиться на роль и улететь в Москву, то думала, что будет легче. Но ошиблась. Ей стало только хуже, и она ничего не могла с собой поделать. Она скрывала под улыбкой свою боль, но если это удалось перед отцом, то мама сразу обо всём догадалась. Елизавета Андреевна пришла к дочери в один из вечеров.
Мама тоже не верила в виновность Николаса. Женя знала, что Бэлфор нравился всей её семье, но всегда говорила, что больше, чем просто дружба, между ними не может быть. Теперь она была в этом не уверена.






