И это ещё мягко сказано. Ведь, несколько условно-разумных со сверхспособностями расстались со своими, с моей точки зрения, абсолютно никчемными жизнями. А ещё некоторое, впрочем не очень большое, количество имбецилов отправилось в концлагерь, где содержались преступники из числа одарённых. А, если посчитать результаты сегодняшней кровавой бойни, то вообще впору прийти в ужас.
Так что, перенести боевые действия на Северо-Американский континент я считал если и не полностью невозможным с моей точки зрения то, скажем так, несколько преждевременным.
Ведь продолжать в том же духе и оказаться в числе тех, кого запишут в нарушители закона, не было совершенно никакого желания. Так как против системы не попрёшь. А параноидальный способ мышления псевдо-мыслящих, да ещё понукаемый страхом, больше смахивающим на первобытный животный ужас, не сомневаясь отнесёт всех причастных к подобной силовой акции, к сомну беспредельщиков, заслуживающих немедленной и показательной кары. Причём сделает это с чувством собственной правоты и невероятной лёгкостью.
– Я подумаю, что можно сделать.
– Желая как можно быстрее соскочить с неудобной темы, уклончиво пообещал я. И, желая удостовериться, что Марина окончательно решила сойти с тропы войны, попросил.
– Оставь, пожалуйста, кровожадные мысли.
– И, по упрямому
выражению лица Марины поняв, что в обозримом будущем делать этого она никоим образом не собирается, устало пожал плечами.
– В конце-концов, опасность может подстерегать любого. Как одарённого, так и обычного рядового человека. Причём ежедневно и за каждым углом.
Но, как мне кажется, только усилил беспокойство матери за своего маленького ребёнка.
– Ладно, пошли покемарим малость.
– Внезапно перейдя на дворовой слэнг, подвела черту под так и не завершённым разговором Марина.
– Утро вечера, как говориться...
– Подожди, посуду помою.
– Заявил я, чем вызвал удивлённый взгляд своей девушки. А я, обрадовавшись, что хоть так удалось перенаправить печальные мысли любимой в другую сторону, пояснил.
– Так ведь некому больше. Прислугу эти мажоры с собой на дело не брали. А оставлять за собой срач как-то не в моих правилах.
– Вот как?
– Удивлённо вскинула брови Марина.
– А потом с деланным недоверием полюбопытствовала.
– Генрих, а ты точно Принц?
– И, поясняя ход своих мыслей, уточнила.
– Я, конечно же убедилась, что ты у меня работящий и хозяйственный. Но, признаться, даже я сейчас об этом не подумала.
– Учись, женщина.
– Горделиво расправил плечи я. И, стараясь перевести всё в шутку, предположил.
–
Надеюсь, ты не думаешь, что моя матушка согрешила с садовником.
– Какой ужас!
– Картинно закатила глаза Марина.
– Я живу с бастардом! И, округлив глаза и понизив голос до шёпота, пообещала.






