И, конечно же, опять отпустил пожирателей жизненной энергии на свободу.
Четверо, так ничего и не заподозривших стража умерли мгновенно а я, снова переместившись под мостки, включил ультразвук, заставляя элементалей поднять мёртвые тела. Покойники, неуверенно ковыляя и шатаясь, словно пьяные или обдолбанные наркотой, двинулись к воде. А я, всё так же скрываясь под дурно пахнущими досками, не особенно торопясь, двинулся на глубину.
Над головой зашоркали подошвы шедших к месту последнего упокоения современных корсаров, а я медленно плыл, уводя их как можно дальше от берега.
Наконец, бедолаги
добрались до края пирса и попадали в воду. Я тут же усилил напор высокочастотных колебаний и, призвав энергетов, поплыл обратно. Тьфу-тьфу-тьфу, пока что всё идёт нормально. Ну, более-менее, но в таком деле нужно быть благодарным Создателю за любую помощь.
Уже привычно телепортировавшись к опустевшей будке, я сквозь окно разглядел помещение и прыгнул внутрь. Не сказать, что видел в жизни много караулок, но, в общем и целом, было понятно, что это не офис и не уютная квартирка.
Два топчана, оружейная стойка, стол со стоящим на нём старинным проводным телефоном. Радом лежала рация, в перфорированном чехле из коричневого кожезаменителя. В пепельнице, распространяя удушливый запах, дымилась недокуренная сигара и, брезгливо поморщившись, я тут же затушил изливающую отраву, вяло тлеющую гадость.
"Дебилы, блядь"!
– Не сдержавшись, дал выход эмоциям я.
– "Сколько в Мире есть замечательных и чудесных вещей, а недоумки травят себя всеми возможными способами"!
Ну, на то они и условно-разумные, чтобы икать счастье в низменном и ведущим их, и без того слабые и хрупкие тела, к разрушению.
Говорю же, слаборазвитые, бля!
Рация на столе вдруг ожила. Послышался треск и грубый гортанный голос что-то требовательно спросил. Но, так как ответить было некому, то это средство коммуникации вскоре затихло и зазвонил архаичный телефон. Трубку, как вы понимаете, я поднимать не стал, предпочтя немного подумать и наметить дальнейшие планы.
Тут моё внимание привлёк слабый собачий скулёж и, аккуратно раздвинув пальцами рольшторы, я увидел, что к домику охраны направляются двое псевдо-мыслящих с автоматами. На поводу один из них вёл большую собаку и вот она-то и издавала эти жалобные и какие-то обречённые звуки.
Упираясь всеми четырьмя лапами, мудрое животное ни в какую не хотело приближаться к таящему в себе неминуемую смерть строению. Но два долбодятла, хоть что-то и заподозрив и даже взяв штурмовые винтовки наизготовку, всё-равно продолжали двигаться в мою сторону.
Бедная псина упиралась всеми четырьмя лапами и кинологу приходилось буквально тащить не желавшего идти на верную смерть четвероногого стража за собой.






