И, видимо не желая, чтобы из девочки выросла бездельница, предложила.
– Теперь держи давай.
Может, кого-то удивит такое спокойное отношение матери к тому, что маленькая девочка, её дочь, участвует в, с чьей-нибудь "сопливо розовой" точки зрения, разделке трупов и поощряет её занятия вивисекцией.
Но, будучи профессиональным психологом, Марина была вполне уверена в крепости Леськиной психики. После командировки в Африку, мы поговорили об этом. И, как ни странно, убеждать в том, что в лицезрении мёртвых нет ничего необычного, пришлось ей. Меня.
"Смерть - это часть жизни".
– Высказала свои доводы она.
– "Данность свыше, с которой мы ничего поделать не можем. К тому же, ты забываешь о многих тысячах детей, что выжили в различных военных конфликтах. Видевших гибель родных и близких и, как ни странно, вполне успешно продолжающих жить дальше. И даже рожать детей. Так что, не думаю, что гибель врага - большее потрясение, чем зрелище расстреливаемых или разрываемых взрывом дорогих тебе людей. И, в общем и целом, за душевное состояние собственного ребёнка я абсолютно спокойна".
Говорил же, что Марина умница. И никогда не станет превращать муху в слона.
Когда за дело берётся слаженна команда, да ещё направляемая чуткой и умелой рукой, всё начинает двигаться быстрее. Вот и сейчас, сначала медленно и неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее, работа заспорилась.
Мы втроём - Вэймин, Ашия и я - избавляли убитых нами условно-разумных от тряпья. Так как к девочками присоединился я, то Като Изао стал помогать бойфрэнду Принцессы. Они вдвоём хватали начинавшее коченеть тела и, держа над подставленным Леськй мешком, дожидались, пока Аими отрубит водяным мечём
руки и головы.
Брызги крови, складывались в тонкие красные ручейки и стекали по силовому экрану девочки на палубу. Но никто не обращал на это абсолютно никакого внимания. Очередной обезглавленный и лишённый верхних конечностей труп отравлялся за борт, мешки наполнялись один за другим и, минут через пятьдесят всё было кончено.
Като Изао сбегал вниз и, ограбив спортзал, притащил несколько блинов от штанги. Мы положили по одному в каждый мешок и, завязав горловину, выбросили неприятный груз в пучину.
– Молодцы!
– Искренне восхитилась Марина и, сомнением оглядев засыхающие бурые лужи, попросила.
– Вэймин, ты не могла бы...
– Сделаю!
– Не стала кочевряжиться дочка Папы-Увайса и, над поверхностью образовался небольшой смерч.
Водяной торнадо закружился и, с негромким шелестом и завыванием пройдясь по палубе, очистил покрытые бесцветным лаком гладко струганные доски.
Те заблестели первозданной чистотой и все удовлетворённо заулыбались.
– Что теперь?
– Поинтересовалась Аими, облокачиваясь на борт яхты.
– Закончим на этом, или?..






