Ничего, — отвечаю слишком быстро.
— Да, что-то не так. У вас двоих была ссора, которая не закончилась примирительным
сексом?
Я смотрю на Келси, побелев, как полотно.
— Мой папа сидит прямо тут. Ты что, шутишь?
Папа посмеивается.
— Она думает, что я не знаю, чем занимаются девочки, когда вырастают. — Они ухмыляются друг другу.
— Вы двое меня смущаете. Может, сменим тему?
Выражение лица отца меняется. Он может так много сказать одним лишь выражением и ограниченным диапазоном движений. Мне хочется, чтобы он не лежал в этой гребаной постели, а встал и сгреб меня в одно из своих медвежьих объятьев. Я так давно их не получала и уже никогда не получу. В сочетании с фразой «
Я люблю тебя
» в уголке моих глаз блестят слезы.
Черт!
— Что случилось?
— Да, в чем дело? — добавляет Келси.
— Итан сказал, что любит меня. — Келси пищит, прикрывая рот рукой. Лицо отца озаряется, он улыбается.
—
Это здорово! — он выдерживает паузу. — Подожди, а почему тогда ты выглядишь так, будто тебя только что ударили по яйцам?
Келси фыркает.
Я пытаюсь улыбнуться, преодолевая все эмоции, бурлящие в моей груди.
— Ты ведь не сказала этого в ответ, правда? — Келси хмурится.
Я не знаю, как реагировать. Их реакция застает меня врасплох. Ведь прошло всего несколько месяцев. Кажется, что слова «
я люблю тебя
» должны быть припасены на годы, а не на месяцы.
Конечно, за это короткое время мы прошли через многое, но все же. Я даже не знала этого парня, когда начался бейсбольный сезон. Я еще не сталкивалась с наглым, эгоцентричным ублюдком с ухмылкой и лицом, которые, кажется, специально созданы для обложки модного журнала.
Покачиваю головой.
— О, Джей-Джей. — Папа поворачивает голову обратно к телевизору.
— Что?
Что, черт возьми, здесь происходит? Эти двое должны следить за моим сердцем, а они, похоже, хотят, чтобы я добровольно положила его на разделочную
доску.
— Ты пытаешься сказать мне, что не любишь этого мальчика?
— Я не знаю.
— Да, любишь. — Келси стоит передо мной. — Мы оба видели тебя с ним. То, как ты о нем говоришь. — Она машет пальцем между собой и папой, пока говорит, потом подходит и кладет руки мне на плечи. — Это нормально — быть влюбленной в него. И это нормально — позволить себе быть счастливой.
Я прохожу мимо нее и сажусь в кресло, с которого она только что встала. Сердце подсказывает, что они правы, нужно только заставить мозг принять это. Так почему же я так боюсь высказать это?
— Я должна была сказать ему.
— Да, — в унисон отвечают Келси и папа, как будто наконец-то совершили прорыв.
— Конечно, я люблю его. Почему же я ему не сказала?
Келси наклоняется, словно собирается дать какой-то мудрый совет.
— Потому что ты вела себя, как киска.
Я фыркаю, а папа заливается смехом.
— Спасибо. — Саркастически киваю. Она пожимает плечами и говорит.






