Господи, но почему я не согласилась на предложение Вадима? Почему?
— За что выпьем? — спрашивает Саша, вкладывая в мои одеревеневшие пальцы бокал с шампанским. — Давай за нас, любимая! — Саша чокается и выпивает одним махом. А осушив, отшвыривает фужер. От звона я вздрагиваю. Из ослабевших пальцев бокал готов выскочить, вот-вот. — Нет уж, — муж в мгновение оказывается рядом, сжимает стекло, подносит к моим губам: — Пей! Тост за нас! — и я пью. Слезы льются. Он сжимает мои пальцы с такой силой, что хрупкий бокал должен раскрошиться. Саша отпускает и отходит лишь после того, как я все выпила. — Как прием?
Вопрос, он, и этот дом, в миг ставшими отвратительными настолько,
что, позабыв о страхе, я выдаю:
— Я хочу развод.
— Чего ты хочешь?
— Развод, — еще более уверенно повторяю я.
— Хм, развод, значит? — Саша хочет казаться спокойным, но на алых, до этого щеках, проступает бледность. — А дальше?
— Что дальше? — кричит он, не услышав моего ответа на первый вопрос. — Если ты рассчитываешь на мои деньги, то ты ни черта не получишь! Пришла ко мне в трусах — в трусах и уйдешь!
— Хорошо, — соглашаюсь. Усталость накатывает волной.
— Хорошо? — мужа наоборот мои слова заводят. — Хорошо? Кем ты была до меня? А? Никем! Администратор, в зашарпанной клинике, с копеечной зарплатой! — муж кричал так, что у меня закладывало уши.
–
Хочешь вернуться в нищету? Или, у тебя кто-то есть? — без перехода спросил он. Я смотрела на него прямо, взгляд не отводила и ответила:
— Нет.
— Нет? — переспросил муж намного тише, при этом опускаясь в кресло как дряхлый старик. — Элина, — Саша смотрел на огонь, бушующий в камине и, могу поклясться, что в его глазах блестели слезы. Проблема лишь в том, что меня это уже не трогало, во всяком случае не в стотысячный раз. Муж исполнял подобный номер каждый раз, когда мы ссорились, дальше, по сценарию, он должен схватиться за сердце. Вынуждена признать — муж прекрасный актер, а манипулятор еще лучший. — Я старше тебя на восемнадцать лет, и я болен. Мне осталось не много, пару месяцев, от силы, — это я слышала тоже. — Ты могла бы…
— Хватит! — рявкнула я. Обида выжигала все нутро. — Хватит! Не смей! Ты и та женщина…
— Эля! — муж в мгновение ока оказался
у мои ног. — Элина! Я…
— Она была беременна! — Я вскочила, как ошпаренная.
— Я не изменял тебе! Никогда! В то время как ты! Ты… — муж метнулся к секретеру, а вернулся вместе с конвертом. — Что это? Кто это?
На стол посыпались фотографии, их было не меньше десятка. На всех я. Вместе с Вадимом. На новогоднем приеме в клинике, в кафе, в благотворительном фонде, галерее. Слава Богу, ни на одной мы не выглядим, как влюбленные.
— Это Вадим Смирнов.
— Это я и так знаю, — Саша улыбнулся так, прежде чем повернуться спиной, что ужас накатил. Он медленно шел к камину, сунув руки в карманы брюк.






