Галстук или шейный платок?
– Никаких платков. Я в нем как павлин.
– Зато он не так сильно душит.
– Да лучше я умру от удушья, чем выйду в люди как последний петух!
Я опять закатила глаза. Ага. А что мне оставалось? Кавказский мужчина, каким бы либеральным он не был – все же остается кавказским мужчиной.
– Выше речь шла о павлине.
– Павлине-мавлине – один черт! – вяло огрызнулся Эльбрус, тяжело опускаясь в кресло. – Иди, Уль, мне еще позвонить надо.
Что мне оставалось, когда он так настойчиво меня выпроваживал? Только оставить его наедине с горем. Ну, я и поплелась к двери. А на полпути замедлилась. Свернула к стенке, за дверью которой прятался небольшой бар, плеснула в стакан на пару пальцев его любимого коньяка – единственного алкогольного напитка, который Калоев мог себе позволить выпить, поставила перед его носом и, наконец, вышла.
Мне тоже нужно было принарядиться. Не зря же я наняла стилиста, чтобы выглядеть на все сто. В смысле… Насколько это в принципе было возможно в моем случае. И нет, я не какая-нибудь уродка. Что, впрочем, не объясняет, почему у меня совершенно не складывается на личном фронте. Ладно, раньше мне просто было не до парней. Но теперь-то я готова к романтическим отношениям. Наверное, рано или поздно к этому приходят все нормальные девушки. Просто я в этом смысле поздняя. И, казалось бы, ничего критичного в этом нет, главное, что я все-таки созрела. Даже стала засматриваться на чужих детей, примеряя на себя роль мамочки. Но как-то так вышло, что имея довольно обширный круг общения, целую кучу друзей-мужчин и острую потребность в любви, я так до сих пор ни разу и не влюбилась.
Да и ко мне никто не лез с чувствами…
– Ты же бро, – пояснил мне однажды один из моих приятелей.
– М-м-м. И что это означает?
– Ну… Ты друган, свой в доску парень. – Ваган развел руками. – Друганы не будят в тебе… эм… плотского желания.
Я ужасно смутилась. И чтобы скрыть этот позорный факт, обстебала бедолагу на предмет высокопарности его высказываний. Это ж надо, как закрутил – плотского желания. Боксерам и слов таких не положено знать! Ржали мы так, что тряслись стены.
– Ну вот. А я про что? С телкой даже эту ситуацию невозможно представить.
– Да почему? – психанула я.
– Да потому что с ними любой разговор – прелюдия, – скабрёзно хмыкнул. – А с тобой нормально можно побазарить, да? Без ужимок и хороводов. Пойду отолью. Ты пописать не хочешь?
– Пф-ф-ф. Нет. Вали.
Отгоняя настигшие меня воспоминания, снимаю с дверной ручки висящий на ней чехол с платьем. Пакет с туфлями дожидается меня в шкафу, там же, где и пальто. Хоть бы не переломать ноги на этих ходулях, господи! Пусть я никогда и не стеснялась своего роста, установка, что каблуки – вообще не моя тема, была во мне непоколебимой.






