Парочка точно… как там, Лена вроде была, белугой выла под дверью, умоляла не бросать.
Звонок в дверь отвлёк от скачущих блохами мыслей. Почему он, собственно, не может воспитывать ребёнка Митрофана? Мужик тот неплохой, в общем-то…
Дельный, крепко на ногах стоящий, в отличие от того же Олега, который без звездюлей, как без пряников.
Глядишь, выйдет из ребёнка толк.
Генетика – наука о наследственной передаче и изменчивости,
да
.
Главное, чтобы Маська была с ним, любила его.
Остальное… дело житейское, прав Карлсон.
– Игнат? – уставился на старшего брата, стоявшего на пороге в обычной одежде, но только наглухо отбитый идиот заподозрил бы в нём гражданского.
– Игнат, Игнат, – отодвинул сына отец, прошёл в квартиру, уставился на Гелины босоножки, валяющиеся у дверей. – Знакомь давай.
– Пошёл в жопу, – ответил Олег. – И вот это с собой забери, – сунул результаты ДНК-теста ребёнка Кучеренковой.
– Хоть одна хорошая новость, – буркнул отец, мазнув по бумаге взглядом. – Где они?
На пороге кухни появилась Тина. Встала, как вкопанная, замерла, прижимая к себе сестру,
которая испуганно смотрела на заявившихся.
Немая сцена длилась минут десять, не меньше.
Тина в дверях, на удивление притихшая Ангелина, сопящий недовольно Финик, усевшийся в ногах Гели – подружились за время поездки.
Пышущий гневом генерал на пенсии, за малым не выпускающий огонь из ноздрей.
Игнат, оценивающий происходящее со своей колокольни.
И Олег, которому откровенно по колено реки Иордан на результат «проверки».
Нужно будет, сейчас же соберёт манатки и свалит вместе со своей семьёй.
Чем не семья-то: он, Маська его, двое детей и Финик, кота на улице найдут и канарейку для комплекта.
– Дети будут крещены в нашем согласии, – выдал Калугин-старший.
– Нет, – в тон ему ответила Тина, сверкнув глазами. – Мои дети ни в каком согласии крещены не будут! Хватит с меня!
– Это мы ещё посмотрим, – прошипел генерал, не сомневаясь в своей правоте.
– Посмотрим, – ответила Тина, не собираясь уступать.
А, так вот почему Олег запал на Маську-то…
Думал – глаза, фигурка, чувственность, а здесь характер.
Да какой! Под стать Калугинскому!
– Ты понял, что теперь не о звезде и пряниках должен думать? – спросил Игнат, переиначив поговорку, цепко глядя на Олега.
Кто-кто, а новоиспечённый генерал скорее себе язык отрежет, чем при детях и женщинах нецензурщину произнесёт.
– Понял, не дурак, – огрызнулся Олег.
Через несколько секунд след двух генералов Калугиных простыл.
Олег открыл холодильник,
выудил бутылку пива, открыл, выхлебал одним глотком половину, только тогда выдохнул.
Не посадили… и на том спасибо.
Паршиво было бы Маське за уголовника-то идти. Статьи подходящей, конечно, нет, не за что сажать, но был бы человек, как говорится.
Через час позвонил Андрюха.






