Могли бы потом и до лаборатории дойти - у них тут с этим строго: положено выдать завтрак на троих, значит, изволь - но ведь остыло бы, а лично я просто ненавижу холодную манную кашу.
– Прикроешь тут?
– негромко спросил я Факела после завтрака.
– Не вопрос, - отозвался он.
– А ты куда?
– Видел у патрульных
брезентовые конвертики для пропусков?
Факел кивнул.
– Хочу прикупить нам такие же, - сказал я.
– Поспрашивал у местных, говорят, их можно найти в лавке у бюро пропусков.
– Добро, - произнес Факел.
И я оправился в путь.
Днём народу на улицах было немногим больше, чем ночью, а патрулей - примерно столько же. Правда, днём они уже не так цеплялись к каждому встречному. Лично у меня спрашивали пропуск лишь на переходах между секторами, да и то с вежливым:
– Извините, служба.
На одном из переходов собралась небольшая очередь. Я как приличный человек встал в хвост, но меня тотчас пропустили в начало. То ли горожане уважали инквизицию, то ли боялись стоять рядом с красным плащом. Очередь-то двигалась неспешно. Народ беседовал о насущном. Мало ли что не так сболтнешь, а тут - инквизитор!
В общем, добрался я быстро, да и лавку нашел сразу же. Это оказалась крохотная дощатая избушка без передней стены, роль которой исполнял широкий прилавок, заваленный всякой всячиной. За прилавком сидела пухленькая старушка в сером шерстяном платье и уже привычном мне платке, закрывавшем всё лицо.
– Чего желаете?
– радушно проскрипела
она.
– У меня тут всякие мелочи на каждый день!
У нее слово "каждый" прозвучало как "кажный". Обычно я такое у деревенских слышал.
Хотя теперь-то в Севастополе собрался народ со всей Таврической губернии. Кто уцелел, конечно. Да и те, кто нет, как оказалось, тоже норовили пролезть в него. Когда началось вторжение нечисти, южные губернии Российской империи пали довольно быстро. С демонами тогда еще толком бороться не умели, а те рвались к Екатеринославу будто им там медом намазано. Взяв город, они отгрохали в нём огромное гнездо. Наши его регулярно бомбили, но воз, как говорится, и ныне там.
Ну и пока демоны рвались к Екатеринославу, они Таврию-то и отрезали от остальной империи. Со всем ее народонаселением. А уж когда одержимые взяли Новороссийск, людям и вовсе деваться стало некуда. В Турции да на Кавказе тоже нечисть вовсю хозяйничала. Трапезунд, правда, до сих пор держался, но там сидели в точно такой же осаде, как и наши в Севастополе.
Я спросил у старушки конверты для пропусков и та вывалила их на прилавок целую груду, всяких фасонов и даже расцветок. Мол, выбирай. Я даже несколько растерялся. Старушка, впрочем, меня не торопила. Других покупателей не было, и она неспешно жаловалась на своё житьё-бытьё.
Погоды нынче стояли так себе, по вечерам у нее поясницу ломит. Сына с месяц как забрали в солдаты.






