– Подойдет.
– Кому как, - проворчал я.
Хотя при атаке штурмовиков, может, подземелье будет как раз кстати. Здешние стены остановят разве что пулю, а если дойдет до бомб и снарядов – нам с Факелом не помешало бы укрытие. Еще лучше, конечно, было бы дождаться прибытия штурмовиков снаружи, но это не с моим напарником.
Кроме того, когда поднимется тревога, в узких коридорах горгульям будет не развернуться. По крайней мере, на тот момент я ожидал, что коридоры будут узкими.
Именно такими мне представлялись переходы в старых шахтах, а вход в шахту был уже прямо перед нами. Выглядел он в точности так, как я много раз видел на картинках. Угловатую арку обрамляли толстые деревянные балки. Только здесь они были не квадратные в сечении, а пятиугольные. Как те, что мы с Факелом сожгли вчера на лесопилке. Такие же балки подпирали низкий потолок.
Перед входом располагалась широкая круглая площадка. Вначале я подумал, что потолок там, в противовес шахтному, высокий, но взглянув вверх, увидел, что его просто нет. Стены уходили вверх на два этажа, и заканчивались круглой
дырой, над которой нависал купол. Купол поддерживала сеть из пятиугольных балок, достаточно прочная, чтобы выдержать его вес, и достаточно широкая, чтобы внутрь могли беспрепятственно проникать горгульи.
Пока, впрочем, проникал только дождь. Капли падали на пол, сливаясь с ручейком, и вливались в дыру посреди площадки. Горгулий я хоть и не видел, но слышал, как они ползали по крыше, ворчливо шипя и хлопая крыльями.
– Глаз! – тихо позвал Факел.
Я оглянулся через плечо. Инквизитор раструбом огнемета указал вперед. Вначале я подумал, что он указывал на пол площадки. Там валялись черепа и кости. Человеческие. За время боев я на них насмотрелся, поэтому узнавал мгновенно и не задерживал на них взгляд. Мертвецы и мертвецы. Не живые и даже не пригодные для того, чтобы ими стать, они обычно не могли похвастаться вниманием к себе – как правило, было банально не до них.
Однако мой глазастый напарник углядел и кое-кого еще. В левой стене была сделана ниша, перекрытая
толстой решеткой. За решеткой сидел босой человек в старом солдатском мундире с новенькими полицейскими погонами. Погоны у полиции были как наши, армейские, только армейские на четверть шире. Он не шевелился, да и вообще больше походил на мертвеца, чем на живого человека.
– Прикрой меня, - шепнул я Факелу, и осторожно перешел через площадку к решетке.
Человек за ней сидел, повесив нос. Его некогда несомненно пышные усы уныло обвисли. Ну да как ему физиономию разукрасили, не мудрено и загрустить. Небось не всякой боксерской груше так доставалось. Глаза человека были закрыты, но, когда я приблизился, он резко вскинул голову. Аж затылком о стену приложился, но даже не поморщился.
– Инквизиторы! – воскликнул он.






