Татуировки, которые попадались мне на глаза раньше, обычно были черные или синие. В армии они строго запрещены, а вот флотские их любили – от якорей до морских девок, с обязательными лентами и непременно с названием на них своего корабля. Последнее имело смысл на случай, если выловят мертвое тело в море – можно будет хотя бы понять, откуда этот морячок взялся. Ну а всё остальное считалось украшательством
в дополнение к названию.
У бородатого украшательством служили бесы. Крохотные, но легко узнаваемые фигурки расселись на линиях пентаграммы. Многие держали в руках вилы и факелы.
– Опять культисты, - проворчал я.
– Почему все неприятности начинаются с культистов?
– Ад всегда начинается с предательства, - ответил Факел.
И самое обидное, все эти предатели – идейные. Проще говоря, голодранцы. Вот и у этого в карманах один карандаш нашелся, да и тот обгрызанный донельзя. Впрочем, Факел всё равно не взял бы их "сребреники". Мой товарищ тоже идейный. А у нас на двоих полтора рубля мелочью и день клонился к вечеру.
– Ну что?
– спросил я, когда обыск закончился. – Умоешься, и пойдем?
Факел помотал головой.
– Вначале с лесопилкой разберемся, - сказал он. – И с теми двумя, что там остались.
– Да мертвые-то не сбегут.
Нынче времена такие, что вообще-то могут, но это не наш случай. Для живых мертвяков культистский шаман нужен, причем живой. Сталкивался я с ними в Нарве, знаю. Факел посмотрел на реку, поборол соблазн и сказал, что вначале дело.
– Как знаешь, - ответил я, и кивком указал на бородатого.
– Я за ним плавал, так что тащить его тебе.
Факел махнул рукой. Мол, да не вопрос. Ему человека унести, что мне – винтовку. Пока я одевался, Факел всё-таки умыл лицо в реке и взвалил бородатого на плечо. Я окинул взглядом берег, не забыли ли чего, и мы вновь двинулись в сторону лесопилки.
На этот раз добрели без приключений. Наша лошадка спокойно объедала двор. Два мертвеца лежали рядком у лесопилки. Уронив рядом бородатого, Факел тщательно обыскал тех двоих. Ничего интересного он не нашел.
Разве что татуировки у обоих, да и те – мелкие и даже
не бесовские. Так, орнамент какой-то. У одного на плече, а у другого, пардон, на заднице. Ножи, которыми они пытались нас порезать, были самыми обычными и весьма паршивого качества. Я прибрал их в сумку как вещественное доказательство.
– Итак, - сказал Факел, обводя сарай широким жестом: - Где-то здесь у них что-то спрятано.
Мы всё перерыли. Буквально. Даже дерн на заднем дворике сняли. Последний раз я так упахивался, когда мы всем полком в срочном порядке три линии окопов в чистом поле рыли.
Единственное, про привлекло наше внимание – пара толстых брусьев в траве за сараем.






