– Как думаешь, - спросил я, когда мы вновь зашагали под сенью деревьев. – Зачем она вызвала инквизицию, если уже была одержимой?
Факел пожал плечами.
– Причин может быть много, - неспешно произнес он. – Возможно, она хотела насолить здешней нечисти. Или рассчитывала отвести от себя подозрения. Я ведь чувствовал, что с ней что-то не так, но тоже подумал: раз она сама нас вызвала, значит, ошибся. А ведь должен был сообразить, что полицейский чин – не какой-то там беженец. Его пропажа непременно привела бы к расследованию.
– Еще пара дней, и всем было бы не до него, - возразил я.
– Ольгу Львовну могли не посвящать в сроки операции, - ответил на это Факел. – Горгульи ведь сами по себе. Свободны. Пока не придет демон и не прикажет, что им делать, - последнюю фразу он проворчал, а затем покачал головой, поражаясь легковерию барышни. – Ох, Ольга Львовна, Ольга Львовна. Свободная и никому не нужная – это всё-таки разные вещи. Понимать надо! Вот выбросит ее эта горгулья в ад, будет ей свобода, - он снова покачал головой, и хмуро добавил: - Да и мы тоже хороши! Упустили.
– Упустил ее я, - поправил я его, отодвигая ветку с пути.
А
ведь я обещал тому дезертиру присмотреть за его родными, если встречу их. За веткой мне открылся просвет. Когда-то, должно быть, тут была просека, но она успела зарасти. Пришлось взять правее.
– Нет, Глаз, - сказал Факел, топая за мной. – Я тоже виноват. Не предупредил. Я ведь видел, что ты пытаешься ее живой взять. Подумалось, а вдруг! А это, как ты говоришь, не по уставу. Вот и получилось то, что получилось.
Он снова вздохнул. Какое-то время мы шли молча. Слева от нас тянулся высохший малинник, и в просвет над ним я наблюдал за небом. Там сплошным потоком шли на запад дождевые тучи, меж которых время от времени мелькали горгульи. В основном это были твари старого образца, но несколько новых змеев тоже попались на глаза, а вот военного дирижабля я так и не приметил. Это уже начинало беспокоить.
Где-то на полпути начал накрапывать дождик. Чтобы малость разрядить обстановку, я в шутку предложил Факелу помолиться о его усилении. Мол, его в небесной канцелярии точно послушают.
– А какой нам прок с дождя? – спросил Факел. – Всё ж промокнет. Гореть хуже будет.
– Зато и поджигатели вроде нас будут меньше заметны, - ответил я. – И горгульи в дождь не летают.
Точнее, летают, но редко и неохотно. Если только демон вдохновляющего пинка даст. Демоны у нас, кстати, ожидались.
– Угу, - задумчиво произнес Факел. – Проще будет подобраться к гнезду. Попробую.
И он действительно забормотал слова молитвы. Уж не знаю, как у него это получается, но дождь заметно усилился. Я поднял воротник, и спрятал винтовку в чехол.






