Почему-то ей всегда казалось, что Петрович должен быть старше.
— И чем же я знаменит? — он слегка наклонил голову и улыбнулся.
— Вы в одиночку расправились с тварью пятого уровня двадцать лет назад. Тогда вся наша округа гудела о том, что молодой егерь сумел справиться с иглобрюхом, — она продолжала его рассматривать с какой-то жадностью. — Пятнадцатилетние девчонки, какой я тогда была, так сильно хотели вас увидеть, что это иной раз доходило до безумия, вроде поездки украдкой к поместью Рысевых.
— Я редко бываю в поместье, — снова скупо улыбнулся Петрович.
— Сколько вам лет, Антип Петрович?
— Зачем вам это знать, Елена Павловна? — Петрович перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на баронессу.
— Хочу понять, сколько вам тогда было лет.
— Мне тогда было двадцать два года. Почти столько, сколько сейчас Евгению Фёдоровичу. Но он уже убивал тварей и посерьёзней, — спокойно ответил егерь.
— Бросьте, вы не можете сравнивать наследника клана Рысевых с собой. Наличие перстня дарует особые умения, — и она покрутила на пальце свой собственный перстень.
—
Я надеюсь, вы удовлетворили своё любопытство, Елена Павловна? — Петрович смотрел спокойно. Вот только у баронессы появилось ощущение, что если бы у старшего егеря был хвост, то он сейчас бил бы им себя по бокам, как крупный раздражённый кот.
— Не совсем, — она улыбнулась и села на диванчик. — Присаживайтесь, сделайте мне одолжение. Вы же не простой слуга, и даже не простой егерь, чтобы проигнорировать мою просьбу.
Петрович не стал возражать. Он пересёк комнату стремительным и одновременно очень плавным шагом и сел напротив баронессы в предложенное кресло.
— Я прибыл сюда, Елена Павловна, по поручению Евгения Фёдоровича. Он просил выяснить, не делались ли вам предложения насчёт шахты, и не повторялись ли они сейчас, когда большинство разрешений на разработку серебра уже получено? — взгляд желтоватых, как почти у всех ПроРысевых, глаз встретился с задумчивым взглядом серых глаз очень красивой женщины, сидящей напротив него. Они всё-таки решили с Женей узнать про такие вещи именно сейчас, перед приездом Рысева, чтобы не спугнуть этих тварей, охотившихся в их угодьях без разрешения.
— Да, — просто ответила Камнева. — Если вы останетесь на ужин, то сможете их сами увидеть. Они обещали прийти ещё раз как раз сегодня вечером. — Она замолчала, а потом умоляюще посмотрела на егеря: — Антип Петрович, останьтесь, я вас очень прошу! Я всего лишь слабая женщина, и мне страшно. А рядом с сильным мужчиной мне будет спокойней.
— Разумеется, я останусь, — ответил Петрович. — И у меня только один вопрос. Почему вы сразу не обратились с жалобой к Сергею Ильичу,
воспользовавшись правом вассала на защиту?
— Я не думала, что это слишком серьёзно, — она потёрла виски.






