Он сидел в своем инвалидном кресле с ноутбуком в руках и активно бил пальцами по клавиатуре. Занятый. Сосредоточенный. Хмурый. Недовольный.
Глядя на него такого, я уже наперед предугадывала его реакцию на моё появление.
Глава 8
«Так. Нужно собраться, взять себя в руки и быть смелой. Я ничего не делаю противозаконного или неправильного, а просто исполняю свою работу. От этого зависит судьба моего любимого сыночка и бабушки!», - давала себе мысленные наставления, собираясь с силами.
Но, блин, один взгляд на Камала и у меня внутри тут же всё переворачивалось. Может он человек с ограниченными возможностями, но это никак не сказывалось ни на его мощной внутренней энергетике, ни на силе духа, ни на опасной внешности. Даже в инвалидной коляске Камал выглядел величественным, уверенным в себе и властным…. И это сильно сбивало с толку.
На моем пути встречалось много людей с ограниченными возможностями, и ни один из них никогда не вел себя так нагло, по-хамски и грубо.
Что ж.… Я тоже могу стать стервой. И буду… Потому что устала быть побитой жизнью.
Делаю несколько глубоких вдохов, решая, что пора отвисать и приниматься за дело.
– Гм-гм…, - специально прочищаю горло, чтобы привлечь внимание своего пациента. Но он вообще на меня не реагирует. Хотя точно был без наушников, я специально
посмотрела на его уши. – Камал Хасанович! – зову, и двигаюсь с места, в его направлении. Он продолжает усердно работать, игнорируя меня. Я приближаюсь и застываю в двух метрах. – Камал Хасанович, время массажа, - уведомляю деловым тоном. Быстрой реакции не следует. – Камал Хасанович, вы слышите меня? – не отстаю. – Камал Хасанович! Камал Хасанович! Камал…, - повторяю несколько раз, и его пальцы замирают над клавиатурой.
– Блядь, - слышу, как он тихо матерится, а затем он устало прикрывает глаза и трет их кончиками пальцев. – Вот поэтому я и хотел закрыть тебя в комнате! – рычит он, переводя на меня свой пронзающий взгляд. – Ты в курсе, что врываешься в мое личное пространство?
– Я ваша сиделка. Время процедур, - отвечаю спокойно, отлично контролируя свои эмоции.
– Не будет никаких процедур. Я отказываюсь от сиделки. От тебя. Мне не нужна ни твоя помощь, ни чья-либо другая, поняла? – бросает сердито и недовольно. – Поэтому идти в свою комнату и ложись спать!
– Я никуда не пойду, пока не сделаю свою работу! – упрямлюсь. – И вообще, в списке моих задач есть пункт, который обязывает меня находиться с вами на постоянной основе, вплоть до того момента пока вы не ляжете спать! – сообщаю.
– Чёртов старикашка, - бросает он тихо, ругаясь на своего деда. – За что ты мне устроил этот
геморрой? – говорит сам себе. Но, конечно, я тоже услышала его слова. Значит я – геморрой? Обидно. Его слова злят. Но я сдерживаюсь, потому что помню о его списке «недовольства».






