Это означало долгие дни в спортзале, изнурительные тренировки, никакого алкоголя, никаких вечеринок, строгая диета. Полный комплект. Если
я решился на это, то пойду до конца.
Линкольн тоже будет в межсезонье и настаивал, чтобы быть рядом со мной у ринга. Для него было важно быть там, и для меня было важно иметь его поддержку.
— Думаешь, они согласятся? — спросил я.
— Думаю, они готовы на всё, чтобы заполучить тебя на ринг, — сказал Ривер. — Я выторгую контракт, который будет работать на тебя, или мы просто уйдём.
Я всё ещё не мог до конца осознать, о каких деньгах идёт речь. Ещё пару недель назад моё имя было никому неизвестно, а теперь благодаря Лео обо мне говорил весь мир.
— Я сделаю объявление, как только они примут условия, — сказала Бринкли. — И на следующей неделе я прилечу сюда, чтобы сопровождать тебя на тренировках и задавать все те вопросы, которые хотят услышать зрители.
Линкольн рассмеялся и слегка толкнул меня локтем.
— Ему это понравится.
— Ну, он меня любит, так что справится, — ответила Бринкли с улыбкой. — Нам нужно показать
миру, кто такой Ромео. Они полюбят тебя, как полюбили мы.
— Полегче, — сказал Ривер, приподняв бровь. — Это уже перебор. В лучшем случае я его терплю.
— Возможно, Ромео нужно немного поубавить свою угрюмую манеру поведения, — сказал Линкольн с ухмылкой.
— Сам такой, — отозвалась Бринкли, наклонившись и чмокнув моего брата в щёку, прежде чем снова сосредоточиться на мне. — Ты в порядке. Просто будь собой. Когда люди пытаются что-то из себя строить, это не работает. Лео выглядит как полный придурок, так что тебе несложно будет быть хорошим парнем.
— Мне плевать на то, чтобы быть хорошим парнем. Я просто хочу заткнуть этого парня, сосредоточиться на тренировках, выйти на ринг и пройти всю дистанцию. А если получится не получить удар по голове, это будет вообще прекрасно.
— Ты справишься. Мы все будем рядом, поддерживая тебя, понял? — сказал мой брат.
Я кивнул. Неужели я действительно соглашался на это? Согласиться прожить следующие три месяца под микроскопом? Я ещё не говорил маме, бабушке или сестре о том, что принял решение. Все они были против, и это точно не вызовет восторга. Я решил подождать,
пока лагерь Лео примет условия, чтобы сначала все были на одной волне, прежде чем садиться с ними за разговор.
— Я знаю, — ответил я, похлопав Линкольна по плечу и обняв их на прощание.
Они собирались вернуться в Коттонвуд-Коув, и я был рад, что они приехали, чтобы поговорить об этом всём со мной.
После их ухода и того, как Ривер вернулся в свой офис, чтобы позвонить, я провёл следующие несколько часов за просмотром записей последних боёв Лео.






