ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троецарствие, Автор - Алексин Иван, Серия - Федор Годунов [3], , Жанр - Попаданцы, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Троецарствие Алексин Иван Троецарствие, Автор - Алексин Иван, Серия - Федор Годунов [3], , Жанр - Попаданцы, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог — Государь, — склонился в поклоне Дмитрий Шуйский. Со скамьи, едва не опрокинув чернильницу на дубовый стол, суетливо вскочил невысокий подьячий, опустил плеть здоровенный мужик в кожаном фартуке, надетом на голое тело, оглянулся его более молодой помощник. Все трое тоже склонились в поклоне и застыли, не смея взглянуть царю в глаза. Гаврила Ломоть, вынырнув из-за спины Василия, бережно поставил на каменный пол изящный табурет с резными ножками, смахнул рукавом несуществующую пыль, отошёл в сторону, в пузатой кадке с водой. — Ну что скажешь, Дмитрий, — недобро скривил губы царь, проигнорировав выставленный предмет мебели, — что вор о Федьке Годунове сказывает? Указал ли, куда казну царскую с регалиями схоронил? — Василий смахнул со лба выступивший пот и с укоризной заметил: — Что ворога моего лютого поймать сумел, за то тебе, брате, моя хвала и милость царская. Но, почему я о том не ведаю? И зова от тебя не дождался. Сам, как видишь, пришёл. — Подарок для тебя готовил, государь, — спокойно ответил боярин, недобро покосившись в сторону Ломтя. — Вот только Ивашка-вор запираться удумал. Умаялись мы с ним, но ничего. До правды всё равно дознаемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Царский стольник Андрей Просовецкий. А ты кто такой будешь, милчеловек?

— Думний дворянин Василий Грязной. К государю из Москвы отъехал.

— Грязной? — сузил глаза атаман. — Уж не тот ли ты Грязной, что два года назад от царского воеводы Болотникова к Шуйскому в Москву переметнулся?

— Может и тот, — окрысился Василий. — А только не велик ты, стольник, чином, чтобы перед тобой ответ держать. Над моей головой лишь государь волен!

— Ой ли? А по мне, и я тебе голову снести смогу.

Вокруг Просовецкого начали собираться казаки, потянулись к саблям, окружая пришлых.

Холопы, в свою очередь, окружили Грязнова, вынув из чехлов пистоли. В воздухе буквально заискрило от бросаемых противниками друг на друга взглядов. Казалось, ещё мгновение, и столкновения уже не избежать.

— Стой, атаман! Разбой творишь!

— А тебе что за дело, Юрий? — прошипел Просовецкий, оглянувшись на подъезжающего с отрядом тушинского воеводу. — Не видишь, я лазутчика Шуйского изловил.

— А то, что знаю я сего дворянина, — покачал головой Беззубцев. — Он в ближниках ещё батюшке государя, самого Ивану Васильевичу Грозному служил. И Дмитрий Иванович такому слуге тоже рад будет. Поехали, Василий Григорьевич, я к государю провожу.

Отъехали, провожаемые злым взглядом Просовецкого, запетляли между жмущимися друг другу избами, приближаясь к холму. Грязнов тихо выдохнул, убрав руку с пистоля. Чудом со смертью разминулся! И сына едва не погубил. Но только так, каждый раз рискуя своей жизнью, можно на самый верх поднятся. Он уже государю

столицу помог взять и убийцу его матушки изловил. Если ещё и лжецарицу сумеет в Москву доставить, рядом с троном встанет. А тут ещё и Беззубцев вовремя объявился! Годунов ещё в Путивле о нём говорил.

— Нам бы переговорить без лишних глаз, Юрий Афанасьевич, — огляделся по сторонам Грязной.

— Переговорим. Обязательно переговорим, — заходил желваками Беззубцев. — Вот только как с тобой поступить я ещё не решил.

— Да всё ты решил, — отмахнулся бывший опричник. — Ты же понял давно, почему я в Москву ушёл? Видел царя?

Юрий не ответил, остановив коня у ещё одной избушки, бросил узду подбежавшему воину.

— Антип, проследи, чтобы никто к дому не лез. Мне тут с гостем поговорить нужно. И людишек его размести.

Вошли в дом. Грязнов громыхнул чем-то в тёмных сенях, протиснулся через узкую дверь горницу, окинул придирчивым взглядом неказистую обстановку.

— Не богато тут у тебя.

— Видел. Самозванец это.

— Вот то-то и оно, — Грязнов зачерпнул ковшом воды в стоящей в углу бочке, крупными глотками выпил до дна, огладил усы. — Каково это за простого шиша свою кровь проливать? О том ли ты в

Путивле мечтал, Юрий Афанасьевич? Самому то не тошно?

— Может и тошно. А только у меня другого выбора нет. Шуйский второй раз не простит.