После этого господин Хоффман поднялся со своего места и куда-то ушел. Я же, откинувшись на спинку скамейки достал очередную сигарету и закурил. Меня все-таки отыскали. В этом, в общем-то виноват я сам, потому что указал в качестве пункта выбытия именно это место. Но с другой стороны, я в общем-то и не отказывался от работы. Просто так сложились обстоятельства, из-за которых, я был вынужден уехать. И сейчас, мне почему-то казалось, что мой собеседник мне поверил. И все-таки, этот разговор дался мне несколько тяжеловато, хотя слова как бы сами собой вылетали из меня. А ведь я, никогда даже не думал о том, что эта беседа может состояться.
Николай Павлович Сироткин, тоже пребывал в некотором недоумении. С одной стороны, то что он услышал от некогда отправленного в Германию агента Матвея Сердюкова, все ставило на свои места. Причем, рассказывая все недавние события, парень совершенно не волновался, а, следовательно, говорил может и не всю правду, но точно не выдумывал все это на ходу. К тому же некоторые заданные в процессе разговора вопросы, призванные вызвать
замешательство у человека, если тот все это выдумал, ни к чему подобному не привели. Следовательно, исчезновение парня из приграничного города не его прихоть, а действительно приказ вышестоящего руководителя. И потом, судя по названным парнем датам, он покинул Зальцбургхофен, примерно за месяц до того момента, как Гюнтер Шварц вместе со своей любовницей подались в бега, прихватив с собою кассу Исполкома, и некоторые документы. Тем более, что и запись в журнале убытия в Данциг тоже датирована месяцем ранее. Правда почерк принадлежит не Гюнтеру Шварцу, но учитывая что доступа к этому журналу у посторонних лиц не было, то и не верить этой записи нет оснований.
В связи с этим, возникает единственный вопрос, кто отдал приказ на создание «французского пилота» и самое главное оплатил покупку самолета Ju-f13? И вот это нужно было выяснить в первую очередь. Самым паршивым было то, что всем было известно о том, что телефоны прослушиваются, следовательно, посоветоваться было просто не с кем, теоретически можно было добраться до Берлина, и решить некоторые вопросы там, но все это занимало время. С другой стороны, парень не отказывался от работы, и было заметно, что он обрадовался восстановлению связи. К тому же, за прошедшее время, по его словам, ему удалось завести приятелей и знакомства в иммигрантских кругах, а о том, что в них происходило сведения, были самыми противоречивыми. К тому же он упомянул о том, что будет осуществлять авиаперевозки, по всей Европе, базируясь на аэродроме, принадлежащем полковнику царской армии, где еще найти лучшего агента. Одним словом, пусть все идет, как и шло до сих пор.






