Не могу сказать, что. Но поверь мне, у тебя будет все, о чем ты мечтал. Самый важный для тебя человек.
– Правда?
Ян посмотрел на нее с плохо скрываемой надеждой. Где-то кольнуло в душе. Захотелось сказать что-нибудь резкое, неправильное, соврать, или наоборот, притянуть парня к себе и больше уже не отпускать. Он ведь нравился ей, всегда, даже когда ничего, кроме отвращения, она ему не демонстрировала...
– Правда, - стиснув зубы, подтвердила Ася. – Ты будешь счастлив.
Она вздохнула, потом потрепала парня по давно не мытым рыжим волосам:
– И нужен
таким, какой есть. Я точно знаю.
Ян покрепче стиснул ее руку и пробормотал смущенно:
– Спасибо.
И в этот момент, наконец, осенило отца. Он перестал бегать, сел на подоконник – только его тощая фигура и смогла бы там втиснуться, тем более среди всякого разнокалиберного хлама, покрывавшего и без того узкое пространство плотным слоем.
– Я понял, - объявил он, поправляя очки. – Правда, эта идея опирается на то, что наша гостья считает нас с тобой, Ян, немного особенными. Но учитывая, что я часто вижу некоторые...хм... сны, я готов ей поверить.
Отец посмотрел на Яна, распорядился:
– Пойдем, поможешь принести мне кое-что!
Ян кивнул Асе, сжал ее руку на мгновение, а потом встал и покорно пошел за Сорьоненом.
– Ты только никуда не уходи, - попросил он. – Мы быстро. Наверное.
Ася вздохнула. Она никуда и не собиралась, и вообще, была довольна, что ситуация начала хоть как-то меняться. Отец почти поверил ей – хорошо. Значит, что-нибудь сможет придумать. Представив себе, что они с Яном сейчас отправились искать жертву для какого-нибудь зловещего обряда, Ася хмыкнула.
– Кружок «юный сатанист».
Вернулись добытчики через полчаса, не меньше, правда, поручиться Ася не могла. Часов в комнате не было, а время в этом мире то останавливалось, то бросалось вскачь, и тогда с улицы слышался грохот – рушилось очередное здание, а солнце заполошно выскакивало из-за туч и неслось по небу, спеша скорее догнать график.
– Подержи дверь! – заорал Ян из коридора.
Ася нехотя спустила босые ноги на холодный пол, проскакала к двери и открыла ее. И почти сразу отступила, потому что в комнату вдвинулась гора разнокалиберного хлама, из-под которой едва торчали руки и рыжая макушка. А следом шествовала гора повыше, увенчанная очками и седой копной волос.
–
Ты всегда был седой? – спросила она у отца, пропуская его в комнату.
Тот посмотрел на нее с недоумением.
– Нет, - сказал он. – Три года назад поседел. В разрушенном городе. Ты не помнишь?
– Откуда бы мне!
– В разрушенном городе? – заинтересовался Ян. – В пустошах Юга? Это интересно, ты не рассказывал!
– Нечего там рассказывать, - сквозь зубы скрипнул доктор и вывалил свою ношу посреди комнаты. То же, посомневавшись, проделал и Ян.






